– Я не расстраиваюсь. Это твоя жизнь. Хочешь - разводись.

– Не понимаю, за что ты на меня злишься. Должна бы пожалеть.

– Вот если бы ты мучился, я бы может и пожалела... Может быть. А так...
– Она развела руками и улыбнулась, чуточку злорадно.
– Я за Леночку даже порадоваться могу.

– О, - Андрей засмеялся, вытер рот салфеткой и кивнул.
– У тебя с утра плохое настроение, я сразу заметил.

– Да ты что?
– и с лёгкой иронией поинтересовалась: - Ты покушал?

– Да, спасибо.

– Со всем нашим удовольствием.
– Ксения убрала тарелку и чашку, поставила их в раковину.
– Квартиру ей отдашь?

Карпов потянулся за сигаретами, закурил, а Ксения замахала рукой, разгоняя дым. Она ненавидела, когда он курил. Он это знал и курил при ней редко, только когда впадал в раздражение. Это было явным признаком его неудовольствия и нервозности, даже если с виду он и казался спокойным.

– Не хотелось бы. Я люблю эту квартиру. В конце концов, я купил её ещё до брака...Ксюх, ты как думаешь?

– Никак я не думаю, - пробормотала она себе под нос, вытирая тарелку полотенцем. Поставила её на полку над раковиной и зачем-то пересчитала тарелки. Их всегда было шесть, Ксения прекрасно это знала, раз сама их когда-то покупала, а вот теперь их было пять.
– А где тарелка?
– спросила она.

Андрей обернулся и сам рукой разогнал дым. Посмотрел непонимающе.

– Какая?

– С этой полки.

Он пожал плечами, а потом вспомнил и неохотно указал в сторону мусорного ведра. Ксения расстроилась.

– Она её разбила?

Взгляд Андрея стал странным, Карпов даже слегка замялся и поторопился отвернуться к окну. И тогда уже подтвердил, что да, мол, разбила.

– Жалость какая, они мне так нравились. Симпатичный комплект. Теперь придётся новый покупать.

– Оставь как есть.

– Пять тарелок? Андрей, не может быть пять тарелок. Ни пять, ни семь. Либо четыре, либо шесть.

– Тогда грохни одну об пол!

Ксения не ответила. Как-то сразу замкнулась и отвернулась от него. Андрей молчал и курил, смотрел в окно и о чём-то сосредоточенно размышлял. Настроение у него заметно испортилось и как это обычно бывало, испортилось в одну минуту. Ксения знала, что сейчас ничего говорить нельзя. Нужно молчать и ждать. Или уйти. Закусила губу и взглядом поискала себе ещё какую-нибудь работу. Но всё было идеально - вымыто, вытерто и расставлено по своим местам. Она зачем-то погладила кухонное полотенце рукой и решила:

– Пойду я, пожалуй. У меня встреча после обеда, а ещё поработать надо.

Андрей повернул голову.

– Давай вечером сходим куда-нибудь?

– Куда?

– Не знаю... всё равно. Ты хотела в тот новый ресторан... как его?

– Нет, Андрюш. У меня вечер занят.

Карпов всё-таки обернулся.

– Юрасик вернулся?

– Вернулся, - вздохнула Ксения.
– А ты не кисни, ладно? И Лене своей позвони.

Андрей криво усмехнулся, глянул исподлобья и ничего не сказал.

Ксения вышла из кухни, Андрей слышал её шаги, потом щелчок выключателя в прихожей, скрипнула дверца шкафа, когда она доставала пальто.

– Домработницу я пришлю, - крикнула Ксения уже совсем другим тоном.
– Слышишь, Андрей?

– Слышу, - отозвался он и своему голосу постарался добавить бодрости. Поспешил в прихожую и успел как раз помочь надеть Ксении пальто. Держал его, а она ловко сунула руки в рукава.

– Спасибо, - улыбнулась она и подошла к зеркалу, забрала волосы под шапку и застегнула воротник.
– Хочешь, маме позвоню, она тебе обед вкусный приготовит?

Андрей улыбнулся, правда, через силу. Но Ксении знать об этом совсем необязательно.

– Не надо. Я сам.

Она с интересом посмотрела.

– Позвонишь или приготовишь?

– И позвоню, и приготовлю, - начал выходить он из себя.
– Иди уже!