Он достал зубочистку из-за уха и поместил ее между его слегка потрескавшимися губами. Келли прислонилась к ее античному, выкрашенному белой краской деревянному каркасу кровати. Его визит в Испанию был испорчен с самого начала. Изи пришлось лететь эконом классом, и когда он прибыл, он был кратким и грубым и направился прямо в бар - не в одно из милых маленьких кафе под открытым небом "И восходит солнце", а просто в ближайший бар, возможно даже, в аэропорту.

Потом он потерял сознание на диване семьи Вернон, что было реальной проблемой, потому что Келли нужно было сидеть на этом диване, чтобы смотреть международное питание по CNN каждую свободную минуту, но это не сработало.

Келли склонила бедра вперед и прикусила недавно сделанный маникюр на больших пальцах.

– Ну, вот и хорошо, - она ответила, наконец. Жаль, что она не может просто обернуть ее руки вокруг него и поцеловать везде, но она не могла точно сделать это, когда он даже не пытался обнять ее в знак приветствия. Затем она увидела знакомую фигуру позади Изи, и ее сердце забилось чаще.

– Г-н Велш!
– Кричала Анжелика Парди, глава общежития Думбартон. Анжелике даже не было тридцати, но она, казалось, догоняла средний возраст. Сегодня она была одета в тонкий, бесформенный кардиган, прямую, длинную до колен черную юбку и здравое черное настроение Изи. Ее икры были немного жилистыми и слишком голубовато-белыми, и она не наносила макияж.

– Я уже должна сообщить о вас?

Изи подпрыгнул.

– Извините, - он извинился, изумленно прижимая руку к голове, как будто у него амнезия.
– Я не был здесь так долго, и, кажется, я забыл в каком общежитии я живу.

Он посмотрел через всю комнату, прямо в глаза Келли, и она почувствовала мурашки на своих руках.

– Увидимся позже?
– Она, наконец, сказала. Он кивнул чуть-чуть.
– Конюшни?
– Прошептала она.

– Завтра?
– Ответил он одними губами обратно.

«Почему не сегодня?» Келли хотела спросить. Но она не сделала этого.

– Мистер Велш!
– Анжелика практически плюнула, сжимая манжеты рубашки. Ее лицо было ненормально красным.

– Хорошо!
– вскрикнул Изи - Я сказал, что уходил.

Анжелика покачала головой и указала Изи дальше по коридору.

Келли повернулась и уставилась в окно. На заброшенные конюшни, куда они ходили в прошлом году, чтобы повалять дурака. Лишь немногие студенты держали лошадей в школе, так что несколько стойл были всегда пусты. Она терпеть не могла, что ей пришлось предположить, что они встречаются там. Толпы первокурсников громыхали шагами по лестнице общежития Думбартон, неся слишком много багажа. Келли заметила, какими перегруженными казались девушки.

Она могла сказать, что было очень много вещей в школе-интернате, которые вы не могли планировать. Они скоро обнаружат, что не нуждаются и в половине их дерьма, и что они забыли действительно важные вещи, такие как пустые бутылки от шампуня, чтобы спрятать немного водки. Она смотрела, как Изи спускался вниз по лестнице Думбартона, кивая новым, невинным девушкам первокурсницам. Боже, было трудно видеть такой флирт.

Она оперла голову на руки. Было настолько очевидно, что пошло не так в Испании. Последнюю ночь они провели вместе, она призналась в чем-то Изи, что было таким большим и таким страшным для нее, чтобы сказать об этом. И что было его ответом? Ничего. Молчание. Келли вздохнула. Они должны были бы поговорить об этом завтра, хотя она надеялась, что они сделали бы намного больше, чем просто поговорили.

БенниКанингем: Друг моего брата в Эксетере сказал мне, что есть новая девушка в Уэйверли, и она стриптизерша из Нью-Йорка.

ХитФерро: ?!

БенниКанингем: Да. Клуб назывался. . . Куропатка? Курятник? Конюшня? Может быть, в Бруклине? Мой двоюродный брат, который живет в деревне, смотрел на это - это то место, где ты снимаешь с себя все. Включая стринги.

ХитФерро: Где я могу встретить ее?

БенниКанингем: Хит, ты противный.

ХитФерро: ТЫ не знаешь этого, детка!

3

СОВА УЭЙВЕРЛИ ДОЛЖНА ПРЯТАТЬ БАБУШКИНЫ ЛИФЧИКИ ВСЕГДА.

– Прямо здесь, отлично, - Дженни сказала таксисту, как только она увидела бордовую табличку с надписью Академия Уэйверли, повешенную на дереве рядом с крошечным, одноэтажным кирпичным зданием. Уэйверли была недалеко от железнодорожной станции, но Дженни не смогла добраться сюда достаточно быстро.

– Вы уверены?
– Таксист обернулся, обнажив тонкий нос и выцветшую голубую янки кепку.
– Потому что главный офис...

– Я здесь студентка, - Дженни прервала его, чувствуя острые ощущения пульсации через ее грудь, когда она говорила.
– Я знаю, где главный офис.

Таксист вскинул руки в поражении.

– Вы босс.

Дженни протянула ему двадцатку, вышла из машины и огляделась. Она была здесь. Уэйверли. Трава казалась зеленее, деревья выше, а небо чище и синее, чем везде, где бы она ни была прежде. Со всех сторон были пышные вечнозеленые растения, а справа от нее был широкий, извилистый путь в гору. Зеленые поля расстилались слева от нее, и на расстоянии несколько мальчишек в шортах Abercrombie, бегали с футбольным мячом. Все место пахло школой-интернатом. Как в глухом лесу, в котором она была всего несколько раз, прежде чем она лучше узнала, каково сопровождать ее папу и его приятелей, свихнувшихся анархистов, в походы в южный Вермонт.