– Не надо на меня так смотреть, - закричала я на него, - В инквизиторском человеческом мире для меня нет места. Эти странные ограничения моей сущности, всевозможные запреты. Я всего лишь очередная статья дохода в это системе, не более. А, ты, - я набиралась смелости, что бы произнести эти слова вслух, - Ты, просто боевая псина, которую они в любой момент пустят в расход.

Я замолчала, почувствовав, что перегнула палку. Лицо брата изменилось от услышанного. Я знала, что ему было больно. Возможно, он понимал, что обречен, но ничего с этим не мог поделать. Он просто пытался выжить в этом мире, стараясь хоть как-то оправдать свое существование, смириться с участью раба. Это состояние у вервольфов очень обостренно, жить ради самой жизни. Почему я так не могу?

Филипп много сделал для меня. Пошел против своей стаи, лишился своей мечты стать верховным вервольфом Москвы. Все ради моей жизни на этой земле, а я оказалась такой не благодарной и чужой. Сейчас я готова была принять от него пощечину и любые оскорбления, но он молчал. И скажу честно, нет ничего хуже молчания того человека, которому есть что сказать.

– Прости, - дрожащим голосом сказала я, зная точно, что рану, которую я нанесла своими словами, будет заживать в его душе очень долго.

Смотря в его стеклянные, холодные глаза я вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Говорить было не о чем. И мне кажется, я кинула первую спичку на тот мост, который не следовало бы поджигать.

На улице стало очень холодно и сыро. Темные тучи победоносно восседали над городом, и казалось, что сейчас пойдет дождь. Накинув на голову капюшон, я вышла из подъезда и побрела в сторону автостоянки, где стоял мой поддержанный внедорожник. Режущий ветер играл с подолом моего плаща и длинной юбкой, пробираясь под слои одежды к теплому телу. Спасаясь от стихии, я засунула руки в карманы и поджала плечи, пытаясь хоть как-то согреться. Я не понимала, зачем брат затеял этот разговор про вампиров. Что он хотел этим сказать? Он должен понимать, что я не настолько люблю свою жизнь, что бы приспосабливаться к этому человеческому миру. Я не клейменый вервольф, меня нельзя принудить улыбаться своим хозяевам. У меня свои рамки, выход за которые преследуется законом.

Дойдя до автостоянки, я, предъявив пропуск, прошла вдоль ряда автомобилей к своему поддержанному внедорожнику, серебристого цвета. Отключив сигнализацию, я села в уютный салон своего авто. В памяти неожиданно всплыл разговор с Анной Петровной. Я совершенно забыла сказать брату о вызове в университет. Может это и к лучшему, нечего ему знать такие вещи. Меньше будет знать, крепче будет спать. Завтра пойду в университет и скажу, что брат уехал в Некрополис. И это будет чистая правда, как не странно.

После ночной вылазки очень хотелось спать. Вставив ключ в зажигание, я облокотилась на руль. Куда бы мне спрятаться, чтобы не видеть и не чувствовать себя? Нащупав под сиденьем банку энергетика, я подняла ее и открыла. В последнее время я часто покупаю этот напиток, слишком много бессонных ночей стало в моей жизни. Пусть эффект от него незначительный, зато он приятен на вкус. Открыв крышку, я почувствовала бодрящий запах лайма, волной наполняющий легкие. Сделав несколько глотков, я посмотрела на себя в зеркало. Вид у меня был слегка потрепанный. Глаза красные, от усталости, под ними темные круги, на голове черте что, а мне еще в ‘Причал’ ехать. Посмотрев на часы, я подумала, что вполне успею немного поспать. Поставив в телефоне оповещение на десять часов, я откинулась на сиденье, слегка опустив его и поудобнее устроившись, закрыла глаза. Сон пришел моментально. Погрузив меня в свой таинственный мир.

***

В кармане вибрировал мобильник, рассевая на миллион песчинок остатки моего сна. Я медленно достала телефон из кармана, внимательно вглядываясь в полутьму автостоянки. На дисплее красовалась милое личико моей подружки Стелы. С ней мы познакомились при поступлении в университет и с тех пор не расставались. Она была, так же как и я полукровка, но только смесь человека и демона. Отца она своего, так же как и я не знала, и это сплачивало нас еще крепче.

Посмотрев на электронные часы в машине я, закатив глаза, откинулась на сиденье. На часах было полвосьмого и если Стела звонит просто так, я ей этого не прощу.

– Да, - заспанным голосом сказала я.

– Самара, - в трубке послышались всхлипы и сопения, - Пожалуйста, приезжай.

– Почему ты плачешь?
– я стала быстро приходить в себя, дурман сна стал рассеиваться, - Что случилось?

В трубке послышалось молчание, и тяжелое дыхание девушки.

– Самара, - шепотом начала она, - Меня укусил вампир.

От вампира ты может, и уйдешь, но от ЛНВ ты не уйдешь никогда. Три столетия назад, когда бесконтрольные нападения вампиров на людей стало обыденным делом. Был создан отдел охотников на вампиров и (ЛНВ) - отдел ликвидации новорожденных вампиров. Оба отдела следили за чистотой инквизиторской - (человеческой крови) и тесно друг с другом взаимодействовали. И чтобы не говорило правительство о том, что вампиры под контролем в газетных полосах частенько появлялись статьи о пропавших без вести людях. Истина одна - зверь остается зверем, под какую бы маску он не спрятался.

Глава номер три.

– Самара, меня укусил вампир.

– Понимаю мало приятного, - я вышла из машины, что бы размять ноги, - Мне-то, зачем звонить. Звони ликвидаторам. На первой стадии вампиризм лечится.

Стела, тяжело вздохнула и произнесла:

– Ликвидаторы не приедут.

– Это ты к чему?
– от услышанных слов я не была в восторге, тем более что на том конце трубки послышался шум и спокойный мужской голос продолжил разговор.

– Самара, прошу прощение, что прервал этот и так затянувшийся разговор. Но если вы не приедете в ‘Дюжину роз’, что на левом берегу. То, увы, ваша замечательная подруга превратится в вампира, и вы ее больше никогда не увидите. Время к вам не благосклонно. Часы отчитывают секунды, затем минуты и вот уже на свете зарождается еще одна пакость.