– Так быстро? А как же радиация?!

– Я сейчас объясню. Основным источником радиоактивного загрязнения именно в этом районе были Цезий-137 и Стронций-90. Эти радионуклиды распадаются достаточно быстро – примерно два - два с половиной процента в год. Плюс медленное, но непрерывно идущее естественное заглубление. Поэтому сейчас уровень дозы, которую здесь можно получить, ниже предельно допустимой. Твое здоровье!

Сергей Иванович поднял чашку с чаем.

Оля спросила:

– То есть лес начнут вырубать, да? А животные? Их тоже, ээ…

– А что лес, - немного рассердился Сергей Иванович, - это здесь, у деревни он старый, а вот там, чуть дальше, это просто заросшие колхозные поля.

Да и животных никто целенаправленно убивать не собирается. Им просто придется потесниться, вот и все. Хотя со временем обычную охоту, конечно, разрешат.

Андрей прицелился с двух рук в сторону Оли и, щелкнув языком, спустил пальцем невидимый курок.

Оля вдруг в первый раз почувствовала себя неуютно в этой компании.

– Наш главный редактор считает, что заповедник нельзя трогать. Он говорит, что тут уникальный случай – авария на много лет разделила животных и людей, пусть и против их воли. Сейчас это как две отдельных страны, каждая живет по своим законам и правилам. И одному из соседей лучше не заходить на территорию другого.

Сергей Иванович ответил:

– Я не знаю твоего главного редактора, но кое в чем он прав. Этот заповедник по сути искусственный. Просто побочный эффект при спасении людей. Никто не собирался его создавать, поэтому не вижу проблемы в том, чтобы его… как бы это сказать… аннулировать, исходя из новых потребностей.

Толя вдруг очень тихо, одними губами сказал:

– Если вы перестанете спорить, и, не делая резких движений, медленно обернетесь, то увидите кое-что интересное.

Все замолчали и удивленно развернулись.

В нескольких шагах от машины, полускрытый кустами, стоял олень.

Оля ойкнула и закрыла рот рукой.

У оленя была сильное точёное тело – сплошные мышцы и сухожилия под короткой рыжеватой шерстью. Особенно хороши были рога – тяжелые, ветвистые, широко расходящиеся над его головой. Он внимательно смотрел на людей, тревожно вздрагивая ушами и втягивая воздух бархатным носом. Было видно, что это не молодой и опытный зверь. Движения людей и их голоса его не пугали.

– Благородный олень! – шепотом сказал Сергей Иванович. – Откуда он взялся?!

– Вот это экземплярчик! – также шепотом сказал Вадим.

– Он уже несколько минут там стоит, - сказал Толя. – Я ждал, когда же вы заметите.

У Оли мурашки пошли по коже, и она обняла себя за плечи, будто ей стало холодно.

Олень повел головой из стороны в сторону, будто осматриваясь, и попятился назад. Еще секунда - и он бесшумно растворился в дрожащей листве.

– Хорошие рога!
– сказал Вадим. – Повесить бы такие над камином.

– Лучше голову с рогами, - сказал Андрей. – Так эффектнее.

Толя подошел к тому месту, где стоял олень, и, наклонившись, стал что-то рассматривать в траве.

– Vestigium diabolus, - сказал он.

– Что ты там говоришь? – Оля подошла к нему.

В тени, среди кустов, земля была сырой, видимо после ночного дождя, и на ней отчетливо виднелись следы раздвоенных копыт.

– След дьявола, - сказал Толя. – Слышала такую легенду?

Оля завороженно глядя на землю помотала головой.

– В шестнадцатом веке, в одной французской деревне, недалеко от Пуату, начали пропадать охотники. Местный священник, увидев отпечатки копыт в окрестных рощах, объявил, что это проделки дьявола. Деревенские старики говорили, что это просто следы оленей, которые стали подходить ближе к деревне из-за холодной зимы, а охотников, скорее всего, задрали осмелевшие волки. Но их никто не слушал, и священник отправился в лес, чтобы провести обряд экзорцизма.

Оля напряженно слушала.

– Его нашли через несколько дней, мертвого, полураздавленного, сплошь в синяках и кровоподтеках, будто по нему прошлось целое стадо животных, а на лбу отчетливо виднелся след раздвоенного копыта. Епископская комиссия, прибывшая из Пуату, единогласно признала, что он стал жертвой дьявола.

– Почему дьявола, а не оленей?

Толя хмыкнул.

– Потому что олени не нападают на людей.

– Оля, сними лапшу с ушей, - крикнул Андрей. – Сейчас он тебе наговорит и про французскую деревню, и про русскую деревню, и про английский поселок городского типа. На две статьи хватит!

Оля подозрительно посмотрела на Толю и отошла к машине.

– Интересно, что он тут делал? – пробормотал Толя, все еще глядя на то место где стоял олень.

– Пасся, и набрел на нас, - сказал Сергей Иванович. – Давайте собираться, ребята. Надо выдвигаться к реке.

Узкая тропинка, едва различимая в траве, вела на запад от деревни. Сергей Иванович шел первым, поглядывая на компас, остальные гуськом шли за ним, отбиваясь от мошкары и продираясь сквозь пышные плюмажи папоротника. Кроны деревьев смыкались над головой, в стоячем воздухе звенели комары, было жарко и душно. Там, где тропинка ныряла особенно глубоко, приходилось пробираться через прелые листья и жидкую грязь, которая облепляла ноги, затрудняя движение. Андрей попросил о привале, но Сергей Иванович сделал ему выговор за слабость и нытье, пообещав подольше задержаться у реки.