– Мутации? – очень серьезно спросила Оля, у которой карандаш так и летал по бумаге.

– Смотря что под этим подразумевать, - усмехнулся Толя. – Вся эволюция это лишь цепочка последовательных мутаций. На тот момент Чернов не нашел прямой зависимости между радиоактивным загрязнением и аномалиями в оленьих мозгах.

– А вот эти термины, - Оля показала Толе свои записи, в которых некоторые слова были подчеркнуты, - что они значат?

Толя театрально закатил глаза.

– Только совсем кратко, ладно? Гиппокамп, как бы это сказать…, как оперативка у компьютера, понимаешь? Он хранит кратковременную память, а потом переводит ее в долговременную. И за пространственную память отвечает тоже он. Поэтому увеличение гиппокампа может означать, что владелец такого мозга лучше других ориентируется в пространстве и быстрее находит кратчайший путь между двумя точками. Записала?

– Еще секунду… Да, готово. А дальше?

– А дальше пусть выступит наш специалист Семенов.

Толя обеими руками потряс спинку переднего сиденья.

Вадим улыбнулся, не отрывая глаз от дороги.

– Какие сведения вам нужны от специалиста Семенова? – важно спросил Андрей.

Оля взглянула в блокнот.

– О миндалевидном теле. Пожалуйста!

– Буду столь же краток, как и предыдущий оратор, - голосом завуча сказал Андрей. – Эта область мозга играет важную роль в формировании эмоций, как положительных, так и отрицательных. И, что самое интересное, отвечает за агрессию и страх. Чем меньше миндалевидное тело – тем агрессивнее человек.

– И животное?

– Конечно. Бывает, что у людей миндалевидное тело полностью разрушается в результате болезни Урбаха-Вите, - Андрей сделал многозначительную паузу.
– У пациентов с таким диагнозом наблюдается полное отсутствие страха.

– Такое ощущение, что вы меня специально напугать хотите, - сказала Оля кокетливо.

Андрей поймал Толин взгляд в зеркало заднего вида, и подмигнул ему.

В этот момент уазик качнулся чуть сильнее, накренился и замер. Вадим заглушил мотор и вытащил ключ из зажигания.

– Приехали. Вылезайте умники.

То место, где они стояли, раньше было главной дорогой деревни. Когда-то здесь высились крепкие заборы с тяжелыми воротами, из-за которых выглядывали на совесть срубленные дома. Теперь же, в седом поле отцветшего иван-чая виднелись только груды трухлявых досок и остатки бревен, заросших мхом и травой. Крыши домов, лишенные железа, давно рухнули внутрь развалившихся стен, а позже пришли мародеры, и разобрали, вытащили, вынесли всё, что могли. Последние садовые деревья иссыхали в окружении жадной осиновой поросли.

Лес вокруг был смешанный, веселый: старые, серые от времени березы соседствовали с ольхой, лещиной, молодыми дубами. С одной стороны бывшей деревни грелись на солнце корабельные сосны, другая ее часть примыкала к плотному низкорослому ельнику. Среди кустов и травы лениво гудела мошкара. Было тепло, мирно, сонно.

Дятел в красной шапочке, масляно блеснув перьями, упал откуда-то сверху на ствол могучего тополя и начал усердно долбить кору. Бойкий стук разнесся на всю округу.

– Какой красавец!
– сказал Оля.

– Бьет тревогу как настоящий барабанщик, - засмеялся Сергей Иванович.

– Эй, мне кто-нибудь поможет? – сердито крикнул Вадим, хлопнув ладонью по кузову уазика.

Пока ребята расчехляли приборы, делали измерения и вносили результаты в какие-то толстые тетради, Оля, сидя в машине, делала наброски для статьи. Дело шло медленно – ей хотелось поудобней улечься на нагретой коже сиденья, закрыть глаза и долго слушать, как вершины сосен переговариваются высоко над головой. Догадавшись, что ребята уже заканчивают работу, Оля отложила блокнот и вытащила из багажника большую хозяйственную сумку.

– Сергей Иванович, завтракать будете?

– Самое время, Оленька!

Оля, расстелив газету на капоте уазика, достала термос, расставила пластиковую посуду и начала раскладывать свои заготовки. Через минуту на тарелках красовались аккуратные бутерброды с сыром и копченой колбасой, вареные яйца, нарезанные помидоры и огурцы. Оля не забыла даже салфетки и соль в спичечном коробке.

Ребята окружили походный стол.

– Ого!

– Просто отлично!

– Не зря мы тебя с собой взяли!

– А еще говорят, что от журналистов никакого толка!

– Спасибо, Оленька, - сказал Сергей Иванович. – Бон апети, коллеги.

Было видно, что все очень довольны только что проделанной работой.

Оля, ограничившись одним бутербродом и чашкой чая, спросила:

– Что показали ваши замеры, Сергей Иванович?

– Результаты замечательные, Оленька, - живо откликнулся тот. – Наши данные позволят наконец-то принять окончательное решение!

– Какое?

– О возвращении этих земель в хозяйственный оборот.