Шрифт:
– Да, а что? – раненый человек встрепенулся и превратился в сплошной слух, не желая упустить ни единого слова орка.
– Завтра я поведу тебя в твоё племя. Настоящий воин не должен страшиться поражения. И настоящий воин не должен… – Рагмар с трудом подбирал слова. – Он не должен стать всего лишь слугой своего слова. – Орк знал, о чём говорил: воины его племени теперь становилось именно такими. – А теперь спи и набирайся сил. Нам предстоит долгая дорога.
На следующее утро, как ни странно, никто не стал останавливать Рагмара. Лишь старые воины, которые не раз ходили с ним в бой и на охоту, желали удачи своему собрату. Орк взял с собой оружие, запас еды на неделю и старую кольчугу, которую он давным-давно выбрал себе из добычи. Рядом с ним шёл раненый человек, благодаривший богов за то, что он не попал в орочий котёл. Если бы он сказал о своих страхах Рагнара, то орк бы рассмеялся ему лицо: живых пленников чаще всего освобождали за выкуп, а мёртвых… Ну а мёртвых бросали на съедение лесным хищникам. Лишь изредка пленных воинов приносили в жертву духам предков, но выглядело это более-менее "цивилизованно". Жертве давали выпить "Душу предков "– сильнейший яд, добывавшийся путём выпаривания шишек некоторых хвойных деревьев, который убивал менее чем за минуту.
Рагмар и раненый человек пошли через лес на северо-запад, к Леферу. Почти весь день им пришлось пробираться через самую чащу. Много раз наёмник падал, зацепившись за выпиравшие из земли корни деревьев, и уже к концу дня орк нёс обессилевшего человека на себе. Прошли они не меньше пяти лиг, но воспользуйся дорогой, смогли бы преодолеть и все двенадцать. Однако Рагмар не хотел идти торговым трактом: по нему довольно часто проезжали караваны с охраной, да ещё нередко разъезжали конные патрули. Орк хмыкнул, вспомнив, как вдвоём с Грусуком нашинковал такой патруль из семи человек – там же он и разжился этой кольчугой. Наёмник-то они пожалеют, а с орком разделаются безжалостно, в этом Рагмар ничуть не сомневался. Он, в общем-то, вряд ли бы поступил иначе на их месте.
Ночью Рагмар развёл костёр, накидав валежника и еловых шишек. На нём он поджарил кусок туши, который взял с собой из дома. Человек ел неохотно, жалуясь на боль в раненой руке. Орк лишь хмыкнул, раздирая жареное зубами. Рагмар решил сторожить покой своего пленника всю ночь: ночью лес оживал своей собственной жизнью, чаще всего охочей за свежим мясом и горячей кровью. К полуночи орк похвалил свою предусмотрительность, берясь за верный топор.
Молодая луна тусклым светом освещала поляну перед дубом, у которого остановились наёмник и орк. Рагмар любовался пламенем догоравшего костра, как вдруг уловил далёкий звук шагов. Существо, их издававшее, было достаточно крупным, и явно не травоядным.
Орк огляделся по сторонам и уставился в сторону, откуда должен был появиться незваный гость. Вскоре он увидел силуэт ночного гостя. Вытянутая морда с глазами-огоньками уставилась на орка. Голова на длинной шее по форме напоминала слегка напоминала волчью, только с более мощной челюстью и сплющенной головой. Лапы заканчивались когтями-кинжалами. Существо привстало на задних ногах, передними царапая воздух. Ростом оно было выше Рагмара примерно на полметра.
– Онтокс, – осклабился орк, покрепче сжал свой топор и отложив шит в сторону.
Эти зверюги в изобилии водились по всему лесу Тройнар, наводя ужас на охотников и лесорубов. При желании взрослый онтокс мог разодрать когтями прочную кольчугу или даже тонкие доспехи. Обычно все разумные существа, если в одиночку встречала монстра, разбегались. Все, но только не орки. Этим они, в принципе, подтверждали отсутствие мозгов, в чём были уверены люди. А ещё вошедшее в легенды бесстрашие, граничившее с глупостью. Последнее, в общем-то, было ещё одним доказательством безмозглости.
– Подходи, карабудюг!
Так орки прозвали онтокса: "карабурдюг" – идеальный враг. Рагмар высоко подпрыгнул, перекувыркнувшись в воздухе, оказавшись за спиной у разъярённого монстра. Онтокс взревел, громко втянул носом воздух и нанёс удар туда, где за мгновение до этого стоял Рагмар. Раненый человек проснулся от этого рёва и, едва завидев монстра, со всей силы вжался в ствол дерева, надеясь, что зверюга его не заденет. Глупый человек, очень глупый. Онтокс просто сожрал бы его одним ртом, не размениваясь на удары лапами. Наёмник прощался с жизнью, рассматривая картинки из пробегавшего перед его глазами прошлого. Рагмар же воспользовался ошибкой онтокса и рубанул со всей силы топором по спине монстра, отвлекая его внимание. Зверюга развернулась, пытаясь дотянуться до орка зубами и когтями, но Рагмара уже не было на прежнем месте. Зеленокожий ударил топором по левой лапе монстра, чтобы затем отойти назад и вправо, снова уйдя от вражьего броска. Именно так и можно было заставить монстра обнажить уязвимое место – шею, на которой шкура была слишком мягкой. Онтокс снова взревел, встал на задние лапы и резко прыгнул к орку. Рагмар еле успел уйти из-под удара, успев рубануть топором по шее монстра. Зверь стал ещё энергичнее размахивать своими лапами, видимо, надеясь подмять орка. И пока махал, не заметил, как струйка крови потекла по его серой шерсти. Рагмар улыбнулся, ещё раз ударив монстра топором, теперь уже по лапе, перебив её. Онтокс поджал раненую конечность и внезапно принюхался, оскалив морду – кровь уже вовсю текла из раны на шее. Монстр заревел, но в этом рёве уже чувствовалось дыхание смерти: жизнь покидала "идеального врага". Зверь опять прыгнул, и Рагмар уже не успел отпрыгнуть. Онтокс навис над орком, высоко подняв левую лапу для удара, и… застыл, заваливаясь вбок: Рагмар, падая, вытянул вперёд топор, лезвие которого по самую рукоятку ушло в туловище монстра. Рагмар поднялся на ноги и, окинув взглядом тушу поверженного врага, засмеялся. Смеялся он так долго и громко, что наёмник решил, что орк двинулся разумом из-за напряжения и близости смерти. Он ещё более укрепился в своём мнении, когда Рагмар начал дикую орочью пляску вокруг трупа онтокса, при этом напевая что-то на своём языке. Через минуту он остановился, резко припав на колени, и опустил свою голову в низком поклоне, омыв свой топор в крови онтокса. Потом наёмник вспомнил, что у орков разум отсутствует, а значит, лишить его зеленокожий не может. Странно, но это ничуть человека не обрадовало.– Это пляска удачной охоты, человече, – ухмыльнулся орк, взглянув на изумлённого спутника. – Я благодарю дух зверя за великолепный бой и прошу прощения, что не могу сжечь его труп или съесть.
– А, ну я так и подумал, – человек икнул от неожиданности и теперь ещё сильнее вжался в ствол дерева.
– А теперь спи: дух зверя будет охранять наш покой! – Рагмар вздохнул и улёгся на траву возле дерева. Больше никто не тревожил покой путников.
Утром Рагмар разбудил человека, и они отправились дальше. На этот раз они шли по совершенно "другому" лесу: хвойные деревья если и встречались, то это были лишь старики, ветви которых же давно засохли. Повсюду к небу вздымались берёзы, клёны и дубы. К полудню деревья стали редеть, и в конце концов показалось поле. На многие лиги тянулась земля, ни разу не видевшая плуга. Люди здесь не селились – сказывалась опасная близость орочих племён и лесных зверей, ночью часто выходивших поохотиться вдалеке от своих угодий.
Рагмар чувствовал себя здесь не столь уверенно: теперь впереди шёл человек.
– Человече, у тебя есть имя? – неожиданно спросил орк, когда они проходили мимо небольшого оврага.
– Да, меня зовут Стефан. А что?
– Мне просто было интересно, кого именно мне стоит проклинать, если мы нарвёмся на конный патруль.
– Тогда зачем же ты идёшь в город? – Стефан был поражён такой нелогичности орка.
– Из рассказов пленников я знаю, что для прохода в ваше племя надо пройти через большую ограду, в воротах которой стоят воины. Так вот, ты скажешь этим воинам, что я тебя спас, и они нас пропустят.