– Вам он тоже снился?

– А как же?! Перед замужеством. А Джене, говорят, часто снился до самой смерти, и её матери, и прабабке, скажу по секрету, тоже. Эту историю я слышала от своей матери. На мне эти видения и закончились... Если тебе он не снится...

– А кто такая Джен?
– спросила Женя, резко меняя тему разговора.

– Внучка того эмигранта, из России... Андрея Казанцева. Его фотографию ты только что разглядывала... И вот же она - Джен, - бабуля перевернула несколько страниц.
– Ты на неё похожа. Вылитая.

На Женьку смотрели её собственные глаза. Знакомый прищур, а нос, губы, чёлка... Всё, как у её сына...

К горлу подступили слёзы, и Евгения отвернулась к окну... Подъездная аллея, тисовая роща...Проклятые воспоминания! Зачем?..

– Простите, а где тут...

– Туалет, дорогуша? Вон та дверь...

– Спасибо...

У Женьки тряслись руки, пока она закрывала вертушку. Прижалась лбом к полотенцам на вешалке и заплакала... Почему? Что это? Неужели генетическая память? Будущее не прошло бесследно и напомнило о себе таким образом. Другая Женя пережила то же самое. Была с Талехом, но забыла его. Забыла умом, но не сердцем. Её ДНК помнила, храня в себе частицы генома Талеха столько лет... Поколениями воплощая его во снах. Каково это?

Евгения вдруг представила, что это случилось с ней... Горло вновь сдавило от рыданий и дрогнуло сердце ... Временной телепортатор дмерхов не раздвоил её, а разорвал на две половинки. Каждая из них жила отдельно - в прошлом и в будущем, тоскуя об украденной жизни, о несбывшемся... Одна во сне, другая наяву...

Хватит! Женя вытерла слёзы, умылась и посмотрела в зеркало. И увидела там своё настоящее...

Неприкаянный груз

Утро командора начиналось не как утро обычного человека. Не с тостов, джема, кофе или чая, а с аварии в транспортном отделе... И коктейля из мелких бытовых неприятностей на закуску... Вроде отключения энергии и прекращения подачи воды.

Талех уже забыл, когда последний раз нормально спал и ел не на бегу. Сегодня он вообще не ложился. Чуть за полночь вернулся в каюту и едва успел принять душ, как снова запиликал коммуникатор, извещая об очередном ЧП. Вернее, коммуникатор и не умолкал ни на минуту. Просто командор случайно заблокировал звуковой сигнал. Через час обнаружил, включил, увидел, сколько накопилось сообщений, и понял, что отдыхать этой ночью ему не придётся.

Ремонтные работы на станции продвигались полным ходом. Соответственно каждый день что-нибудь снова ломалось, и оборудование выходило из строя. Часть палуб закрыли на капитальный ремонт и реставрацию. Половину терминалов отстраивали заново. Многим обитателям Ролдона-2 пришлось временно переселиться на планету, и некоторые магазины, учреждения и заведения просто закрылись. Поэтому Талех спешил с восстановлением станции, не щадя ни себя, ни подчинённых.

Эта ночь выдалась особенно авральной. Будто обстоятельства сговорились против него. Сперва обрушились балки нижних палуб. Из-за чего застряли все лифты между второй и третьей. Благо в тот момент пассажиров там не было. Пять раз за ночь из строя выходили реле шлюзов, а под утро поступил срочный вызов из эколаборатории. Вернее, из её временного пристанища. В старом помещении деформировались переборки и сгорели потолочные кабели. Случилось это, когда защитные экраны ослабли и снаряд угодил в дисковый корпус. На время ремонта эколаборатория со всеми животными, растениями, бактериями и культурами переехала в резервный блок медцентра. Раненых и выздоравливающих переправили на планету, медотсек освободился и его тут же снова заняли.

На пороге лаборатории командора встретил дежурный лаборант - традсельгарец и взволнованно сообщил, что хордум с планеты Варага перегрыз заграждения, выпустил пятнистых шмариков, и те разбежались по станции через вентиляцию. Сам хордум застрял в трубе. Причём намертво и вытащить его пока не удавалось. Несчастное животное засело там и печально выло. Завывания разносились по станционным коммуникациям, как загулявший в тоннеле ветер... Талеху стало не по себе.

– А почему меня вызвали?
– удивился он.
– Я в этих тварях не разбираюсь. Есть же офицер по биологической защите.

– Уже приходил, - сообщил традсельгарец.
– Час назад отправился с группой ловить шмариков и.... Пропал... Все сгинули...
– виновато добавил он, и его физиономия ярко полиловела.

Традсельгарцы всегда неожиданно меняли цвет в чрезвычайных ситуациях. Это зачастую напрягало и сбивало с толку. Кого угодно, только не джамрану.

– Доложите внятно, - потребовал командор.

– Собственно, - промямлил дежурный.
– Я из-за людей вас и вызвал, а не из-за шмариков... Они-то безобидные, но прожорливые. Могут погрызть изоляцию и съесть гель-пакеты...

Талех вздохнул. От традсельгарцев сложно добиться ясности. Придётся напрячь интуицию.

– Когда вы связывались?

– Пытался... С полчаса назад, но... глухо...

Командору тоже никто не ответил, словно такой частоты вовсе не существовало. Он попробовал наугад связаться с мостиком и заместителем... Без ответа. Зато откликнулась служба безопасности.

– Кажется, я знаю, где ваши шмарики, - усмехнулся командор.
– По крайней мере, там они побывали и наследили. Мы найдём их по следам. Благо коммуникационный узел службы безопасности пока не тронули. Но, по всей видимости, скоро доберутся и туда.