Андрей после разговора с адмиралом, стал в шутку именовать меня майором. Потом припомнил и рассказ Чехова 'Отменили'.

Глава 21. Черная речка (подготовка декораций).

Батальон штабс-капитана Логинова окопался основательно. Командир батальона не признавал выполнения распоряжений наполовину. Если есть приказ, значит, окопы и траншеи должны быть полного профиля, если понадобятся ходы сообщения, они должны быть отрыты так, чтобы никакая скотина со стороны противника их не увидела.

Пока была на позициях батарея гаубиц, штабс-капитан, строил оборону с тем расчетом,

чтобы никто не смог подобраться к позициям артиллеристов. С востока, юга и запада, все было перекрыто позициями его трех рот. Четвертая была в резерве, готовая прийти на помощь с угрожающего направления.

Подпоручик Шевелев, находившийся при радиостанции, передал приказ полковника Ларионова, и артиллеристы начали готовиться к маршу на Севастополь. Батальон оставался без шестнадцатой роты, без запасов продовольствия, без четкой задачи.

После того, как батарея ушла в Севастополь в сопровождении роты, штабс-капитан чувствовал себя обворованным. Украли роту! Можно сказать из под носа увели! Связисты, правда, оставались на месте. Запрос по поводу довольствия, принес невнятный ответ о трудностях снабжения.

Логинов плюнул 'Опять снова-здорово! Чем хочешь, тем и корми солдат. Придется заняться самоснабжением'. Озадачив связистов, Логинов стал ждать ответа, прикидывая свои возможные действия. Приняв решение, штабс-капитан кликнул ординарца:

– Кузнецов!

– Я, Ваше благородие!

– Позови ко мне командиров рот, одна нога здесь, другая там! И поручика Нестерова позови.

– Слушаюсь!

Ординарец убежал выполнять приказание, а Логинов стал ждать прихода офицеров, прохаживаясь по окопу и напевая себе под нос песенку, что всегда у него проявлялось при крайней задумчивости.

Верь и надейся - Русь безопасна!

Русского войска сила крепка!

– Господин штабс-капитан! Депеша из Севастополя!

Не ожидая ничего хорошего из сообщения, Логинов чисто машинально спросил:

– Ну, чем нас порадуют?

– Сообщают, что в лагере союзников началось движение к Черной речке. По всей видимости, они будут пытаться выйти к Северной стороне.

– Какими силами?

Державший бланк телеграммы унтер-офицер связист, растерянно произнес:

– Об этом ничего...

– Как всегда! Штабные предупреждают! Дай телеграмму!

– Слушаюсь!

– Так, о продовольствии молчок, враги идут, задача не допустить, предпринять все меры... Да, что они там, с ума посходили?! У меня всего три роты, а предлагают воевать с корпусом, а то и не одним! Хоть бы роту вернули!

Штабс-капитан горестно задумался. Вспомнив вчерашний разговор с подполковником Марковым, опять почувствовал раздражение. "Выделить для сопровождения батареи шестнадцатую роту. Хотелось бы, чтобы в такой момент в батальоне было шестнадцать рот вместо четырех, а так только номера у них большие: тринадцатая, четырнадцатая, пятнадцатая. Шестнадцатую украли! Можно подумать она у него лишняя была! Тьфу!"

В это время пришли командиры оставшихся в его подчинении рот и чуть позже подошел батальонный адъютант.

– Господа, хотел я собрать вас для обсуждения вопроса снабжения, да вот поручик Шевелев депешу с этим умником прислал, обрадовал.

Офицеры, вымуштрованные штабс-капитаном, ждали продолжения и оно последовало.

– Унтер-офицер, свободен!

– Слушаюсь!
– гонец развернулся через левое плечо и исчез.

– Идут на нас, то ли два корпуса, то ли один, начальство само не знает толком.

– Это даже не смешно! Как раз утром ушла батарея!

– С орудиями мы хоть против кого бы продержались, а помощь будет?

– 'Сикурсу' не обещают, продовольствия не посылают, воюйте!

– А, что господа, ведь им придется Черную речку форсировать? Отрыть окопы, напротив трактирного моста, пулеметы поставить и никто не пройдет, можно еще и дать им переправиться, а потом и положить.- высказал предположение командир тринадцатой роты подпоручик Воскресенский.

– Идут-то они с обозом?
– предположил поручик Носов, командир пятнадцатой роты.

Лица офицеров оживились. Перспектива сидеть на голодном пайке никого не радовала.