– А Вы, Михаил Алексеевич, разве не спокойны? Вы ведь, как и я, из отставки.

– Я же не кисейная барышня, есть враг, рядом однополчане, выгоним господ иностранцев, будем думать.

– Не знаю как по поводу семьи, Павел Кононович, но если сейчас тысяча восемьсот пятьдесят пятый год, как могут существовать наши семьи, если никто еще не родился? Как это может быть с точки зрения науки?

– А я думаю, господа, отец Зосима прав. Промысел Божий, вот и все объяснения. В дебри науки лезть, так и голову сломать можно. Мы с вами тут стоим, обсуждаем, а приказ, какой был? Давайте господа к ротам! Солдаты, наверное, тоже от такого фортеля в себя прийти не могут.

Расходясь группами к ротам и батареям, часть офицеров молчали, часть, в основном молодые прапорщики, продолжали обсуждать перенос во времени и то, что теперь будет.

– Солдатам проще, что прикажут, то и сделают.

– Вы, прапорщик, не правы. Солдаты такие же люди как мы, просто менее образованы и информированы. Вся разница. Плохо, если вы о нижних чинах думаете, как о 'серой скотинке', ни о чем не думающей и только слепо исполняющей приказы.

– Да нет, господин подполковник, я так не думаю. Просто к слову пришлось. Дисциплина она конечно ...

– Будет вам. Итак, заболтались. Идемте быстрее, а то батальон последним соберётся.

* * *

Увязывая полотнища палаток на скатки, закрепляя колышки, укладывая вещевые мешки, подгоняемые криками унтеров и фельдфебелей, солдаты, тем не менее, обсуждали свалившуюся на них, как снег на голову, новость.

Усевшись на землю и перематывая портянку, ефрейтор Круглов, веселый, разбитной парень из саратовских мастеровых, подтрунивал над сорокалетним, обстоятельно собирающимся, рядовым Старых.

– Вот ты мне скажи, Михалыч, как же ты таперича будешь. При крепОстном праве-та? Землицы твОй, нетути боле?

– Земля она никуда не денется. Как была, так и есть.
– Спокойно отвечал Иван Михалыч, прилаживая колья.

– А вот барин тебя на кОнюшню пОшлет?

– Дурья у тебя башка, хоть ты и ефрейтор, - вмешался отделенный унтер-офицер, - когда в Сибири баре были? Как только тебе Круглов, ефрейтора дали?

– А так и дали, за храбрость. Медаль еще поОбещали, да только она - мимо прОплыла.

– Тьфу, на тебя, балаболка!

– А, скажи, госпОдин младший унтер-офицер, вот я слышал, что счас сОлдаты, аж по двадцать два года служат, а с нами как быть?

– Да я бы тебя все тридцать служить заставил. Портянку перемотал?

– Перемотал.

– Вот и кончай тарахтеть.

– Я то закончу. А, что скажешь то, Отделенный?

Увидев, что остальные солдаты, прекратив сборы с интересом прислушиваются, унтер-офицер Пахомов понял, что надо сказать что-то такое, чтобы заткнуть, чёртова балабона.

– Полковник решит. Не допустит несправедливости. Надо только в войне победить.

– Ну да, ну да. Полковник-то он кОнечно, решит, ему то что! А, я вот думаю не пОлковник решать будет, а кое-кто повыше.

– А вот и решит, - увидевший такой бардак, как прекращения сборов, к группе подошел фельдфебель Рогулин, - едучий ты, как короста Круглов, мало тебя видать, под винтовку ставили. Ну да это я тебе мигом устрою.

– Виноват, господин фельдфебель!

– Конечно, виноват! Так я запомню, исправляться будешь!

– Слушаюсь!

Посмотрев на отделение с высоты своего фельдфебельского величия, прикрикнул:

– Кончай базар! Бегом строиться!

* * *

После похорон, когда все готовились к маршу, к Ларионову подошел капитан Степанов.

– Господин полковник, разрешите осведомиться о дальнейших планах?

– Марш к Севастополю. Учитывая, возможность нежелательных встреч, с передовыми патрулями пойдет первая рота. Патрули на флангах от второй. В арьергарде выступит шестнадцатая. Записали Сергей Аполлонович?

– Да, господин полковник. Разрешите идти писать приказ?

– Идите.

– Господин полковник, благодарю за возможность поговорить наедине.

– Я слушаю Вас Леонид Михайлович.

– Несмотря на то, что я горячо поддерживаю Вас в Вашем решении, я надеюсь, Вы осознаете какие проблемы, создает нахождение сейчас в России большого количества крестьян, в меньшей степени рабочих одетых в военную форму и знающих о крепостном праве только по рассказам. Это такой взрывной материал! Ведь этого не утаишь при общении с 'аборигенами'. Земельный вопрос, не решенный до конца даже и в наше время, все это ...