Шестое. Подойдя на расстояние в шестьсот метров, вне действия картечи наших орудий русская передовая цепь залегла и начала оживленно обстреливать не только позиции артиллерии, но и все места, по мнению русских пригодные для стрелков, наши потери стали быстро увеличиваться. Люди постоянно гибли под пулями варваров, офицерам не удавалось поднять солдат на ноги никакими средствами. Ни обещание наград, ни угрозы не возымели никакого действия. Стрелки прятались за брустверами банкетов, артиллеристы залегли у орудий. Никому не хотелось умирать!

Седьмое. Окончание русской атаки. После того, как залегла русская передовая цепь, к ней начали под прикрытием ее огня подтягиваться три другие цепи, которые передвигались аналогичным способом. Короткая перебежка, залечь, опять короткая перебежка. Я все видел в зрительную трубу, пристроившись у амбразуры полевого укрепления, и поэтому под присягой могу свидетельствовать о способах передвижения русских. В момент, когда залегла передовая цепь, я заметил, что русские солдаты после каждого выстрела что-то ищут в траве и найденное прячут в сумку, которая у каждого солдата имеется на правом бедре. Через некоторое, но весьма непродолжительное время, русские стали накапливаться на рубеже где залегла передовая цепь.

Идти вперед они не могли потому, что наши орудия, заряженные изначально ядрами были разряжены в сторону противника, конечно совершенно не нанеся русским вреда. Артиллеристы, те, кто уцелел при обстреле ружейными пулями, сделали все для того, чтобы зарядить орудия для выстрелов картечью в упор. Оставалось только поднести фитиль к запальным отверстиям пушек.

В этот момент, из лежащей, весьма сгустившейся цепи русских солдат вверх взвилась ракета цвета 'бордо'. Буквально через секунду на позиции нашей артиллерии и пехоты обрушился шквал разрывов, это уже были не заряды воздушных картечных гранат рассыпавших сотни смертоносных круглых кусков чугуна, а самые настоящие бомбы, уничтожающие все вокруг эпицентра своего взрыва. Визжащие осколки бомб, поражали людей и орудия. Стрелки на банкетах, уцелевшие артиллеристы, построенные резервные роты, все стали кровавой добычей русских варваров. Позиции на банкетах и в тылу укреплений подверглись ужасающему опустошению. Люди валились десятками. Грохот, пламя, взрывная волна, вот то, что предопределило нашу неудачу.

После артиллерийского налета, когда мы приходили в себя после этого ужаса, раздался страшный крик русской пехоты идущей в атаку. Казалось, колебался сам воздух, русские дикари испускали такой крик, что он парализовал саму волю к сопротивлению.

Люди побежали, побежали в тыл наших позиций, побежали в сторону Perekopa, причем побежали быстро.. .Бежали все, офицеры, солдаты, французы, турки, только бы сбежать от этого страшного места! Англичане были в авангарде беглецов.

В конечном итоге, все мы составили огромную колонну пленных, отправленных во внутренние губернии этого необъятного государства.

Последнее, чуть не забыл! Как сказал один русский офицер, сами русские оценивали свою стрельбу с расстояния в девятьсот метров, как малоэффективную. Она велась исключительно для психологического нажима. И велась она исключительно лучшими стрелками. Что же тогда, по их мнению, эффективная стрельба?

Ваш верный ученик Жан Мари Сервел'

'Резолюция начальника департамента ОКЖ: Дабы не раскрывать секретов ранее заключения мира, данное письмо задержать с отправкой адресату, на срок до начала обмена пленными'.

Глава 33. Первый бой броненосцев. Завязка

Совещание флагманов союзных флотов происходило в Камьеш, городе, возникшем на берегу Камышевой бухты стараниями французских солдат и матросов. Его еще называли 'столица французской армии в Крыму'. Одноэтажные деревянные дома, построенные из привезенного из Болгарии леса, располагались на улицах Наполеона, де Лурмеля, Тулонская, Парижская. Как только не изощрялись солдаты, пытаясь из забытого богом кусочка земли сделать уголок прекрасной Франции. Даже развели огородики возле домов. Вот с деревьями вышел облом, не хотели приживаться на каменистой крымской земле. Требовалось много воды для полива.

Были в этом городе трактиры, магазины, ресторан 'Инкерманский', масса лавок и кафе, даже театр был на тысячу двести мест, где играла профессиональная труппа из Франции. Жаждавшие культурных развлечений, заброшенные в эту варварскую Россию солдаты иногда выступали с самодеятельными постановками. Имелись и гостиницы: 'Малахов', 'Победа', 'Черная'.

Было и веселое заведение под красным фонарем, пользовавшееся огромной популярностью. В магазинах и лавках можно было купить все, что душе угодно. Правда, цены 'кусались'.

В уютном номере отеля 'Малахов', в обстановке сугубой секретности встретились командующие английским и французскими флотами. В коридоре за игрой в карты сидели флаг-офицеры обоих адмиралов. Охраняли. Секретность, соблюдалась не от русских, а от своих генералов.

После самозатопления русского флота, жалкие остатки которого еще стояли на якорях в бухтах Севастополя, обеспечивая артиллерийское прикрытие сухопутной обороны перекидным огнем, и не очень удачных, а порой и бесславных попыток флотов союзников повлиять на ход боевых действий, требовался успех.