Его парни мерзко улыбнулись, а Вик потемнел лицом.

– Прострели мне хоть все конечности, только не трогай ее,– выкрикнул он извергу, чем вызвал новую приступ радости на его лице.

– Заманчивое предложение, но нет, она мне нравится больше. Да сладкая? А я тебе нравлюсь, правда, же? – издевался он, продолжая меня лапать.

– До смерти,– пробормотала я со злобой и закрыла глаза, хотя бы смотреть на его морду не буду и то легче.

– Нет, милая, так не пойдет. Открой глаза, иначе я закрою их у твоего бойца.

Я моментально разомкнула веки, с ненавистью и отвращением, вглядываясь в его нечеловеческое лицо.

– Я тебе клянусь, что если мне представится такая возможность, я убью тебя и буду наслаждаться этим, – прошипела я, глядя ему в глаза.

Шрам захохотал и спустил мои трусики к коленям ног. Я застыла и с возрастающей паникой почувствовала его руку у себя между ног. Я видела вожделеющие глаза его парней. И перешла взглядом на Вика. Он смотрел на меня виноватым взглядом, цвет его лица стал серым. Я сосредоточилась на его лице, иначе боялась тронуться умом от происходящего. Я не переживу это во второй раз. Но внезапно все закончилось – Шрам отошел от меня, оглядел с головы до ног и улыбнулся.

Из моих глаз брызнули слезы, и меня затрясло, я судорожно начала поправлять одежду.

– За что?– глухо пробормотала я, глядя в ненавистные теперь навеки глаза.

Он перестал улыбаться и с минуту просто молча рассматривал меня.

– Тебе привет с того света просили передать.

Я похолодела от мрачного предчувствия.

– Это тебе за пулю, которую ты выпустила в лоб своего отца. До встречи, сладкая.

Как в замедленной съемке я видела, что братки Шрама наносили удары по ребрам Вика, как он согнулся от боли, и как потом ушли вместе со Шрамом, оставив нас одних и в живых. Только вот я рада совсем не была, что меня живой оставили.

Чудовищное напряжение спало, как только я поняла, что они действительно ушли – я слышала звук машины, уезжающей от дома – и упала на колени.

– Лена, Леночка!– подорвался ко мне Вик. Он попытался обнять меня, а я закричала в испуге:

– Нет, не трогай!

Викинг отшатнулся, пораженный моей реакцией. Но я ничего не могла с собой поделать. Дать дотронутся до себя, было верхом мазохизма сейчас.

Что было дальше помниться плохо. Помню, как садилась в машину, помню, что ехала молча, отвернувшись к окну и беззвучно плача. А в мозгу крутилась фраза, сказанная Шрамом: «Тебе привет с того света». А потом провал.

Очнулась резко, от осознания, что на меня кто-то смотрит, помутненное сознание выдавало картинки одну страшнее другой, чудилось, что это Шрам вернулся по мою душу, продолжить начатое унижение. Но это был Вик, смотревший на меня взглядом побитой собаки. Напротив него на столике стояла начатая бутылка водки, которую он пил как воду, даже не морщась и не закусывая.

– Где мы?

– У меня дома.

Я встала, поправляя одежду, оглядела комнату, но не в состоянии была воспринимать общую картину. До ломоты в суставах хотелось принять душ, смыть с себя грязь, но я уже знала, что грязь душевную не ототрешь никакой мочалкой.

– Где у тебя ванна?– без выражения спросила я, не глядя на него.

Неожиданно Вик смел со стола бутылку, подлетел ко мне и в шаге от меня остановился, а потом упал на колени. Я с удивлением посмотрела на него и увидела слезы в его глазах.

– Прости меня, слышишь? Я не защитил тебя, как обещал, любимая.

Мне было больно за него, за себя, за эту жизнь, за наши дурацкие авантюрные характеры. И я не винила его.

– Солнце, что ты мог сделать? Раскидай ты тех двоих, и мне бы в эту секунду свернули шею. Выключила бы я этого ублюдка и тогда бы убили тебя. Я бы себе этого не простила. Надо просто забыть все это как плохой сон, а что делать я подумаю, как только приду в себя.

Я ушла, оставив Вика наедине с собой. Заперлась в ванной и долго смывала с себя воспоминания от рук Шрама.

Сегодня я встретилась со своим врагом лицом к лицу. Вот и сейчас мой враг стоит и смотрит прямо на меня из зеркала. И я не могу уничтожить его, ни достать, потому что мой враг – это я сама.