Машины хорошие, но к середине войны устарели.

— И что предприняла фирма «Дуглас»? — спросил Вольф.

— Ничего, — ответил Хопкинс. — Эту фирму вытеснили другие. «Дуглас» пыталась

восстановить свои позиции. Война создает особые условия: требуются все новые и новые

конструкции, работа идет интенсивно, все кипит, бурлит и видоизменяется.

— Билл, не трать время на очевидное, — перебил дракон.

— Ладно, — Хопкинс вздохнул, собираясь с мыслями. — В общем, когда американцы

захватили господство в воздухе над Тихим океаном, надобность в сильно защищенных

самолетах отпала сама собой. Потребовались универсальные одноместные боевые

машины, способные атаковать корабли противника — бомбами с пикирования, торпедами

с горизонтального полета на малой высоте. Фирме «Дуглас» просто повезло: их ведущий

конструктор отдела перспективных разработок Эдвард Хайнеман находился в

Вашингтоне, когда принималось это решение. Насчет одноместных истребителей, я хочу

сказать.

— То есть, они оказались в нужном месте в нужное время, — уточнил Вольф.

— Я побоялся тратить время на утверждение очевидного, — съязвил Хопкинс, — но раз

это говоришь ты, то да, именно. В нужном месте в нужное время. Собравшись в отеле, Эд

и еще несколько конструкторов «Дугласа» за один вечер начерно подготовили новый

проект. А утром Хайнеман с наброском появился в отделе морских авиационных систем.

Мол, я тут мимо случайно проходил, а в кустах стоял рояль... Одноместный пикирующий

бомбардировщик-торпедоносец фирмы «Дуглас», предоставленный так вовремя,

понравился военным. Они одобрили проект и включили его в список конкурсных.

— А дальше наша «Золушка» обошла в конкурсе красоты всех своих злых сестер? —

подсказал Горыныч The Zmei.

— В общем, да, — кивнул Билл. — Наряду с другими «Золушками», этот проект получил

добро. Военные сначала заказали свыше шестисот самолетов, но потом война пошла на

убыль, заказ отменили, но не аннулировали. Как-то так. Мол, сделайте сначала двадцать

опытных образцов, а там посмотрим.

— Энтузиазма такие вещи не прибавляют, — заметил вахмистр.

— Да ладно, — Билл Хопкинс усмехнулся, — они же получили время и деньги на

доработку проекта, а конструктора хлебом не корми...

Дракон мечтательно опустил веки.

— Да уж, — вставил он. — Я бы там покопался, в их проекте.

— Конечно, руководство фирмы хотело успеть выпустить свой самолет еще до конца

войны, — добавил штаб-сержант, — поэтому ворон не ловило. Хайнеман со своей

группой — главным инженером фирмы Лео Девлином и ведущим аэродинамиком Джен

Рут — разработал практически новый самолет. Топливный бак емкостью 1330 литров

размещался в центре тяжести самолета. При такой схеме выработка топлива не влияла на

центровку машины. Под фюзеляж можно было подвешивать стандартный топливный бак

емкостью почти в шестьсот литров.

— То есть у машины была хорошая дальность полета, — «перевел» Горыныч.

— Я это и говорю, — кивнул Билл. — Подвесное вооружение располагалось на трех

пилонах: под фюзеляжем и в корневой части крыла. Причем эти пилоны еще и защищали

самолет при вынужденной посадке с убранным шасси.

— Удобно, — согласился Вольф.

— Самое удобное в этом самолете была кабина пилота, — подхватил Хопкинс. — Она

считается самой совершенной для своего времени. Двигатель планировали поставить

«Cyclone» мощностью в две с половиной тысячи лошадиных сил. Но двигатель застрял на

стадии испытаний, так что самолет получил другую модель того же «Циклона»,

мощностью чуть поменьше.

— Самолет же опоздал на войну, — сказал вахмистр. — Какой в нем был смысл?

— Смысл тот, что война всегда где-нибудь да ведется, — ответил Билл. — Конечно, в мае

сорок пятого простые люди об этом не задумывались. Но военные продолжали работать.

Хочешь мира — готовься к войне. Пока праздновали победу над Гитлером, в штате

Мериленд на испытательном полигоне ВМС велись работы над самолетом. В конце

концов, он стал лучшим палубным бомбардировщиком, когда-либо испытывавшимся на