делать никаких прививок. Хотя я была уверена, что не получить роль - это намного

больнее.

Мы ждали, и ждали, и ждали, я видела, как некоторые девочки с их мамами оценивающе

разглядывали нас. Слава Богу, моя мама никогда не была «такой» матерью. Она просто

игнорировала взгляды, а я не могла. Комната была пронизана напряжением, и было

невозможно не думать о том, кто красивее, лучше подготовлен или талантливее тебя. Я

сидела и рассматривала других девочек. Ни одну из них я не признавала — они были не

такие, каких я ожидала увидеть. Раньше я уже была на прослушиваниях, но точно не

собиралась объехать весь город.

Многие девочки были старше меня и намного выше. Многие были красивые. У одних

были блестящие черные волосы. У других - длинные и светлые. У некоторых - сияющие

белые зубы. Я смотрела, как они были одеты, как накрашены, как причесаны. С виду я

была симпатичнее многих девочек, и могла спокойно сложить руки. Но я не знала, и могла

только представлять, какой опыт они имеют. Это прослушивание было намного страшнее,

чем те, которые были у меня до этого. Говорят, это как испытание. Мне всегда нравилось

выступать, и я всегда волновалась, но так же мне всегда хотелось работать, поэтому

желание было огромно. И именно в этот день во мне проснулся черлидер.

Моя тренер, Честити, была очень упорная. В Нашвилле некоторые люди относились ко

мне по-другому, потому что я была дочерью певца Билли Рея Сайруса. Но только не

Честити. Если я ошибалась, она заставляла меня бегать круги, как и всех. Чуть что, она

относилась ко мне с жесткостью. Я боялась летать — выполнять тот трюк, когда тебя

подбрасывают в воздухе — и она занималась со мной один на один. Я не была лучшей в

команде, но она заставляла меня тренироваться до тех пор, пока мое сальто не будет

отточено до мелочей. Я билась головой до тех пор, пока у меня не получалось все

правильно.

Честити не волновало, сколько времени у меня это занимает. Она гордилась, что я не

забрасываю тренировки, и всегда говорила: «Нет такого слова - "не могу"». Честити учила

меня, что если я чего-то хочу, то должна приложить усилия, чтобы получить желаемое. И

мне ужасно нужна была эта роль. Кто сказал, что эти изысканные девочки из Лос-

Анджелеса чем-то лучше меня? Когда подошла моя очередь, я была готова.

В комнате для прослушивания я столкнулась с группой из десяти человек. Я стояла там,

одетая в свою маленькую короткую юбку и футболку. Всегда хочется, чтобы они

запомнили тебя, и я решила быть общительной. Хм, это точно не было разминкой.

Единственный раз в жизни мне пригодилась моя болтливость. Я просто должна была

убедить себя быть собой вместо того, чтобы нервничать. Люди, проводившие кастинг,

попросили меня прочитать отрывок из сценария, затем спеть. Я спела немного из "Мамма

Миа!" Как и на других прослушиваниях, они просили меня: «Ты не могла бы попробовать

повеселее?» или «Прочитай ещё раз, и представь, что брат тебя ужасно раздражает!» (Так

забавно, я сильно нервничала и не имела понятия, кто эти люди, которые оценивают меня.

Теперь же я каждый день тесно сотрудничаю с ними.)

Когда я вышла оттуда, то не имела понятия, как я это сделала. Я не могла расслабиться,

даже понимая, что все уже закончилось. Самый напряженный момент во всем испытании

прослушивания - это когда все кончилось, но ты не можешь уйти домой до тех пор, пока

не объявят, что с тобой закончили. Ты вынужден сидеть в приемной и смотреть за теми

девочками, которых вызвали снова, чтобы прочитать и спеть заново. И никогда не знаешь,

почему тебя вызвали опять. Или вообще не вызвали, и ты все ещё должен сидеть здесь.

Понравился ли ты им? Полюбили ли они тебя? Может кто-то из них ненавидит тебя? Что

они думают о твоих волосах? А о росте? Они никогда не дадут тебе ни малейшего намека

на надежду.

Я сделала все возможное, но мы вернулись домой в Нашвилл без хороших новостей. А

потом пару недель спустя, мне снова позвонили: «Вы прошли в финал!» Что ж, все

продолжается. Может, наконец, это мой билет из шестого класса. Но мне опять пришлось