Закрыв книгу по биоинформатике, я стала ждать.

– Видишь ли.

Снова молчание.

– Да? – Помогла я ей.

– За последние несколько лет я всячески старалась уделять тебе больше внимания.

Внимания? Ха!

– Не скрою.

Похоже тон моего голоса ничуть не удивил ее.

– И за это время мне не удавалось того, чего я запланировала! Ты милая, не симпатичная, но все же в тебе есть изюминка. Изюминка возможно она-то и откроет двери к удачному замужеству.

Ради Бога. Все что угодно, но только не это.

Я посмотрела на ее лицо. Маленькие морщины скрытые за толстым слоем косметики. Ее лицо было как никогда серьезным.

– Знаю, ты смотришь на меня так, потому что впервые ведем такой разговор.

Я молчала.

– А так как я прихожусь твоей мачехой, мне необходимо присматривать за твоей судьбой.

Вот именно – необходима. Я всего лишь необходимость, а не нужда. Хотя что хуже? Но на сердце легла тяжесть. А Света продолжала так, словом не нанесла только что колотую рану в сердце. Да и откуда ей знать, что такое сердце?

Всеми силами я сжала кулаки, лишь бы не дать увидеть Свете всю боль.

– Кто позволил тебе сидеть целыми днями дома, а не кататься по городу в этой коляске? А представь, что было бы с тобой в школе? Ужас! Я сразу уговорила Адриана устроить для тебя персональное обучение, зная ты, не вынесешь учебу в классе, где каждый смеялся бы над тобой.

Смысла не было спорить.

– И потом пару лет я прокручивала планы относительно твоего будущего, и пришла к некоторым выводам.

Будущее? О чем она?

Я насторожилась.

– Мунди. Через пару дней приезжает Геля, я хочу чтобы ты сидела в своей комнате и не выходила из нее, - от такой новости у меня отвисла челюсть. Но тут же привела себя в чувство, - я люблю тебя, - при этих словах ее рука накрыла мой кулак, крепко сжимавший покрывало: - конечно как и многим девушкам тебе нужен муж.

Я совсем растерялась. Что она пытается этим сказать? Неужели?..

Нет. Такого не может быть!

– Не понимаю.

– Дура, - начала было Света, но отдернула себя. Кажется решила играть из себя добрую мачеху? – Мунди, тебе двадцать лет, ты до сих пор сидишь у отца на шее, мои подруги итак шепчутся по этому поводу. Вот знала бы ты что говорит Валерия! Ее дочь такая красавица, а высшее образования! Так и хочется смотреть на нее часами, слушать мелодичный голос. Я давно говорила, что ей место в опере. Но кто меня слушает? Даже ты свинюшка.

Слезы так и хотели брызнуть из глаз, я сдерживалась из последних сил.

– Помнишь Мишутку? Он сбежал едва войдя за порог. А все почему? Ты имела наглости надеть эти проклятые чулики.

– Чуридар, - выпалила я сквозь зубы, - чуридар, а не чулики.

– Не смей перебивать меня наглая девчонка!
– внезапно вскочила мачеха и наотмашь ударила меня по лицу. От силы удара голова качнулась влево, щеку болезненно саднило. На этот раз было не так больно, может все потому, что я ждала этого? Страх, долго скрываемый во мне, поднимался с новой силой, готовый заполнить каждые клетки тела. Мне было так страшно, впервые жалея, что не могу ходить и не убежать от этого ужаса. Голос такой ласковый и нежный превращался в чужой, страшный. Может ли вся ненависть быть в одном голосе? В глаза я не хотела смотреть: от одного вида презрения, я…не знаю что. Вжавшись в спинку дивана, накрыв ладонью щеку, я пыталась унять дрожь. Скоро придет папа, а значит все хорошо. Ведь, правда?

– Меня тошнит от одного твоего присутствие Мундира. Знаешь, какого это слышать вечное нытье твоего папаши?

Что ответить? Вдруг скажу не так и, меня вновь ударят?

Молчать, главное молчать.

– Нет? Конечно, откуда знать такой как ты? Мандира, Мандира, безножая Мандира! Скажи на милость, что ты будешь делать, когда отец перестанет приходить в дом?

Даже думать не хотелось.

Но каким-то чувством, Света знала о чем я думаю.

– Именно, так все и будет, - сказала она и ушла.

Она ушла.

Пять, десять минут. Самообладание все не приходило, мне было страшно, как никогда. Действительно, что будет со мной, перестань отец появляться дома?

От одной этой мысли желудок завязался в тугой узел.

Глава третья

Лионы на протяжении многих лет старались всеми силами и доступными средствами поставить на ноги Мандиру. После случившейся аварии, девочка больше года пролежала в больнице. Уже тогда Адриан понимал, что его любимая дочь потеряла всякий интерес к жизни. Ей не хотелось снова встать на ноги. Не было той тяги к жизни.

От осознания своей безысходности, Адриан сходил с ума. Геля приходила каждый день в церковь, молясь о благополучии младшей сестренки, иногда попусту забывая об учебе, прогуливая школу. Родные, близкие, друзья и просто знакомые. Каждый ждал чуда. Но чуда так и не произошло. Врачи потеряли всякую надежду на выздоровление девочки, а родителям пришлось смириться с правдой, какой бы она не была. Мандира, младшая дочь семейства Лион никогда не сможет ходить.

Тот день стал роковым днем для Адриана и Гелианы. Светлану мало что волновало по поводу девочки. Адриан не был зол на свою жену. Он давно осознал, что совершил ошибку, женившись на ней. Но лишать детей матери, какой бы она не была, не собирался.