На протяжении следующих лет Мандира росла замкнутым ребенком. Ни с кем не разговаривала и предпочитала оставаться в своей комнате. Однажды Света уговорила Адриана устроить праздник в честь годовщины их свадьбы. После аварии прошло пять лет и не было смысла по мнению Светы и дальше пребывать в унынии и затворничестве. Гостей на торжество пришло около пятидесяти человек, среди которых были и дети. Тогда Геле было уже двадцать лет и ей не нравился весь этот фарс. Она достаточно изучила мачеху и прекрасно понимала, для чего та пригласила детей возраста Мандиры, и ничего не могла с этим поделать. Отца в тот день вызвали по делам фирмы, и никак не мог повлиять на мачеху.

Двадцать пятое сентября Гелиана не забудет никогда. Именно в тот день, над Мандирой открыто издевалась Света.

Все произошло неожиданно.

Мандире велели выйти из комнаты. Девочка понимала, что люди недолюбливают инвалидов и не хотела видеть в их глазах жалость и боль. Покорная, полная обреченности девочка послушно появилась в зале для гостей, надев на себя традиционный индийский наряд. Няня Инна Эдуардовна воспитывала девочку строго, но не старалась подавить в ней две национальности, как та любила называть.

– Девочка должна знать свои корни, - объявила Инна на одном из семейных обедов. Адриан одобрил решение Инны и поддержал ее. Света же была против этого.

Кто-то ахнул, называю девочку богохульницей. Кто-то обвинил ее во всех смертных грехах, вызвав больше недовольств. А самая малая часть, то есть Инна Эдуардовна и Гелиана встали напротив девочки, взяли ее за руки и чмокнули в щечку.

Нет. Мандира не выглядела вульгарно или как-то осмелилась опозорить семью.

Напротив. Она выглядела потрясающе, не смотря на обездвиженность и потерю уверенности в себе, девочка была великолепна. В ее глазах на долю секунды загорелся радостный огонек полный надежд и любви, но он так же быстро погас, как и появился, поэтому Гелиана не была полностью уверена. Была ли Мандира счастлива или нет.

С этого дня Светлана перестала сдерживать ненависть к девочке. Не смотря на присутствующих в доме, Светлана открыто выразила презрение к Мандире, столкнула ее с инвалидной коляски, вылив на ее голову бакал шампанского.

Истерика продолжалась до тех пор, пока обезумевшую женщину не увели в соседнюю комнату. Мандиру, подняв на руки отмыли от алкоголя, отнеся в ее комнату. Тогда Геля впервые увидела слезы на маленьком лице сестренки. Никто не осмелился рассказать о случившемся Адриану.

С тех пор издевательства происходили ежедневного. Не спасло и поступление в школу. Над девочкой издевались дети всех возрастов.

Адриан узнав об унижениях дочери, немедленно велел перевести Мандиру на домашнее обучение. Света возмутилась, но спорить с мужем не стала.

Минули еще пять лет.

Восемнадцать лет, казалось что-то изменит в привычной обстановке. Ты становишься старше, мудрее. Но девушка ничего не меняла в своем привычном мировоззрении. Ее дни протекали спокойной и размеренно. Настолько спокойно, что ничего нового не случалось. Сестра покинула дом, когда той исполнилось пятнадцать. Геля стремилась к учебе, знаниям, чего полностью отсутствовало у Мандиры. Девушка скучала по ней. Они ежедневно переписывались и созванивались, но Мэнди (как любила ее называть Геля), этого мало. Она хотела, чтобы сестра была рядом. Была ее опорой. Ее светом.

– Как эгоистично, - подумала девушка как-то раз, сняв трубку, намереваясь позвонить сестре и потребовать вернуться домой. Она понимала. От такой, как она – неполноценной, мало толку.

Жалость. Вот быт ее существования. Где бы она ни оказалась, все смотрели на нее с жалостью и сочувствием. Соседние мальчишки болтали с ней. Но это не те беседы, какими они одаривают других своих сверстниц, смеясь за спиной.

Родственники же и вовсе старались не обращать внимания, кроме одного. Двоюродный брат Мандиры, Ян Алиев был с ней нежен и терпелив. Этот человек вызывал у девушки восхищение. Никогда она еще не встречала столь великолепного мужчину телом и духом. Ян во всем был строг и непреклонен. Решителен и непоколебим. Мандира любила его. Ян старался подарить ту любовь, которую жаждет Мандира, шутя что и он инвалид.

В юности мужчину сбила машину, отделавшись повреждением правого колена, навсегда сделав Яна калекой. Девушка знала, что и брат жалеет ее, не смотря, на то, как он любил шутить за их схожесть.

И вот сегодня девушке исполняется двадцать лет. Несмотря на годы, проведенные в одиночестве, Мандира научилась быть сильной, настолько, насколько было возможно.

Пора признаться, думала девушка, подкатив коляску к балкону второго этажа гостевой комнаты, она устала. Девушка устала от такой жизни. Устала от всего, что находилось в радиусах одного метра.

Заплетя вторую косичку, девушка открыла двери балкона и вдохнула свежий утренний воздух, наслаждаясь пением птиц. Ее семья жила за двадцать километров от Нижнего Новгорода, предоставляя себя лесному воздуху. Адриан не любил городскую суету и не раздумывая переехал за город, наслаждаясь лесными пейзажами. Наверное, такую любовь к природе унаследовала и Мандира.

Подкатив к самому краю балкона, девушка налила в маленькую лейку воды, и стала поливать цветы. Девушка любила ухаживать за цветами. Ее любовь к ним открылась в двенадцать лет, когда Ян подарил ей первый в жизни букет из белых лилий. На языке цветов они подразумевают чистоту души и поступков. Тогда и открылась ее любовь к цветам, пообещав Яну в будущем разбить свой собственный цветочный сад, где будет много лилий.