А все те качества женщины, которые ты назвал, ему обеспечивает его горничная за хорошую зарплату…

Постой не убегай ещё, я не закончила. Ты обратил внимание на девушку, которая вместе с парнем ведёт сегодняшний вечер?

– Конечно, обратил. Очень симпатичная молодая женщина!

– Это Маша – моя дочь! Ей двадцать восемь лет. Она может быть ещё и твоей дочерью, так как появилась на свет спустя девять месяцев от нашей последней встречи, когда ты меня приводил в порядок после самой мерзкой вечеринки в моей жизни…

– Тебя подводит память, дорогая! У нас никогда, раньше того вечера и в тот вечер тоже, ничего не было. Я тогда не использовал твоё отключенное состояние. Не шей мне статью, пожалуйста…

– Да что ты, упаси меня Бог статьи шить…

Просто мне всегда казалось, что тогда у нас интим случился, а ты праведник, оказывается, не воспользовался подходящей ситуацией, побрезговал.

А говорил: люблю, на всё готов, замуж звал…

Фу ты, зануда-отличник!

Она резко оттолкнула меня в сторону и быстро ушла на террасу. Мы с Ирочкой, экспромтом лихо отыграли сюжет ареста юной революционерки. А Марта, соло, исполнила свою заготовку - цыганский танец и заработала первый приз жюри – чудесное шерстяное одеяло.

Гости разгулялись, многие приняли участие в маскараде и все горячо болели при распределении призов. Возвращаясь с террасы, я забежал в туалет, где застал двух мужчин беседующих между собой на довольно громких тонах. При моём появлении спорщики, Ян Плацис и ведущий банкета Олег, сразу замолчали и вышли из помещения. Я лишь краем уха успел услышать только отрывок разговора. Фраза «ты обещал», - была повторена несколько раз на русском языке с тяжёлым акцентом. Что же такое должно было произойти, что заставило двух абсолютно далёких, во всех смыслах, людей тайком выяснять отношения. В чём же мог состоять конфликт блестящего, молодого и артистичного человека из Москвы с пожилым и унылым латышским финансистом? Скорее всего, речь шла об оплате услуг ведущих вечера. Видимо, Марк поручил своему заместителю заняться этим вопросом.

После концерта Звягин попросил микрофон и громко объявил, что все присутствующие на сегодняшнем вечере, приглашаются в следующее воскресенье, в полдень, на открытие его загородного поместья в Юрмале. Поместье только куплено, ремонт ещё не проводился, но оборудование для шашлыков отличное и русская баня в полной исправности. Он несколько раз повторил адрес и телефон дома в Юрмале и закончил выступление фразой:

– Добро пожаловать, господа, послезавтра к нам в гости!

Было уже довольно поздно, вечер вдруг угас, все поняли, что устали и как-то сразу начали расходиться. Через полчаса мы уже катили в джипе Марка, скрючившись пополам из-за торчащих со всех сторон упаковок с подарками.

ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ

В воскресное утро нас разбудил хозяин дома, вежливо, но настойчиво и несколько раз, отбив пионерский сигнал подъёма на двери спальни для гостей. Что поделаешь, мы в гостях – нужно следовать общему укладу жизни гостеприимного дома. Часы на прикроватном столике показывают 10.05 утра, воскресенье, 16 июня – пора просыпаться. Расталкиваю Софийку и отбиваю ответный сигнал Марку на своей стороне двери. Когда мы выползли из спальни, то застали на кухне только юбиляра в компании Грифа и хорошо приготовленный кофе. Женщины семьи Голдиных забастовали, не реагируют на сигнал и отказываются подниматься со своих постелей.

Марк нервничает – он вчера уговорил Бергмана поучаствовать в пикнике и даже вложил в карман своего босса подробный адрес в Юрмале для заказа такси. Кроме Голдиных, нас и Марты никто, из приглашённой публики, не сможет поддержать разговор на английском языке. Бергман, если прибудет раньше нас, почувствует себя одиноким и полностью не в своей тарелке. Марк снова и снова поднимается наверх и взывает к совести Катюши и Ирочки, но всякий раз, опять в одиночестве, возвращается обратно к большому кухонному столу, накрытому для утреннего кофе. Он и представить пока не может, что несколько часов спустя, произойдут события, которые заставят нас всех пожалеть, что мы не проспали, а всё-таки отправились в Юрмалу. Этот пикник у Звягиных следовало бы точно пропустить. Но мы уже проснулись и настроились на приятное времяпровождение в компании. Я сочувствую своему кузену и поддерживаю его морально в неравной борьбе с домочадцами. После долгой осады супружеской спальни, Марку всё-таки удалось поднять Катю. Ирочка наотрез отказалась подниматься с кровати.

С грехом пополам нам всё-таки удалось выехать из дому около полудня. Я сидел рядом с кузеном и чувствовал себя громоотводом – настолько накалилась атмосфера взаимного внутрисемейного недовольства внутри машины. Можно было даже не сомневаться, что в случае отсутствия посторонних, громы и молнии уже бы звучали и сверкали на самую полную катушку. День, тем не менее, выдался отличным – средина июня, 22 градуса по Цельсию, лёгкий ветерок и полное отсутствие облаков. Мы сразу заехали на бензоколонку и заправили машину. В маленьком магазинчике при заправке я приобрёл необычный сопутствующий товар – веники для бани с парилкой.

Мысленно я построил свой собственный маршрут езды из рижского района Межапарк в Юрмалу, в район национального парка «Кемери», основываясь на сохранившейся в периферийных ячейках моей памяти схеме латвийских дорог и улиц. Оказалось, что за последние двадцать лет не так уж много изменилось в этом плане. Мой маршрут начинался бы с улицы Ганибу Дамбис – старт Марка был таким же. Я бы затем выскочил на улицу Горького, так как эта улица раньше прямо выводила на понтонный мост. Марк тоже перешёл на улицу К. Вальдемара, но это ведь только название новое, а линия на схеме дорог всё та же. А вот и первое существенное изменение – понтонного моста больше нет. На его месте построен новый, вантовый мост. А дальше опять всё по-прежнему: отсутствует объездная дорога к юрмальской скоростной трассе – приходиться по-прежнему прорываться по улицам Задвинья почти до самого выезда на рижский аэропорт. Юрмальская трасса вполне соответствует европейским дорогам, но сколько там того соответствия: 20 – 30 километров. Дорога идёт прямо вдоль берега Рижского залива. Когда мы добрались до нужного района, слева по движению начался большой парк, а потом пошли сплошные частные виллы. Мы свернули направо в третий, на нашем пути, проезд к заливу. Особняки стали попадаться пореже и были какие-то давнишние, ещё из прошлого века, помассивней и поосновательней. Мы подъехали к прикрытым, ржавым решётчатым воротам из кованных чугунных прутьев и Марк, выскочив из машины, раздвинул их створки для проезда.