Из пяти имён в списке, поданном террористами, трое имели отношение к наркоторговле, четверо к антиправительственным организациям, двое были замешаны в похищении людей и убийстве, ещё двое – в ограблениях, и последний – в том и другом сразу. Шерлок имел дело со всеми пятью.

Так уж повелось с детства, что Майкрофт советовался с Шерлоком, потому что подобного сочетания ума и невозможности предательства найти больше не мог ни в ком. Шерлок не отказывал брату даже после того, как разочаровался в действенности, как он выражался, карательной машины государства. Даже после того, как Майкрофт занялся презренной политикой.

Последние годы были относительно спокойными. Шерлоку нравилось в Оксфорде, вольный дух и «процент умных людей выше среднего», лаборатории, полные новых игрушек. Количество эксцентрических выходок сократилось до минимума, а баловство лёгкими наркотиками и платоническое увлечение всеми профессорами по очереди, приводившее иногда к небольшому недопониманию со стороны последних, были такой мелочью.

И вот Майкрофт сам втянул брата в нечто ужасное.

На этот раз лёг один из университетских сайтов. Случилось это как раз во время очередного, третьего за день экстренного совещания.

– Сегодня мы поговорим о познании, - подражая ведущему научно-популярной передачи сообщил человек в маске. – О познании в библейском смысле этого слова.

Снова обнажённый Шерлок, а камера обошла его со всех сторон, давая убедиться, что это именно он, был на этот раз привязан к столу. Руки связаны вместе и до предела вытянуты вперёд, мышцы заметно напряжены. Ноги разведены в стороны и привязаны к ножкам, давая открытый доступ к самым интимным местам, выставляя их напоказ, на всеобщее обозрение.

Майкрофт громко сглотнул. Ему захотелось закрыть экран собственным телом. Брат казался таким беззащитным, на лицах окружающих мнились любопытство и похоть.

Но он сдержался.

Второй день подходил к концу, и всё становилось только хуже.

Шерлок пережил остаток первого дня, и ночь, и следующий день.

Он успокаивал себя, что могло быть куда хуже, много, много хуже. И… он пока не понимал, что происходит.

Его привели в сознание, отлив водой, сунули под нос бумажку и потребовали зачитать очередное обращение, слёзные просьбы к брату и всё такое прочее. Он отказался – и его побили, несильно, «так, чтобы не загнулся раньше времени», периодически фотографируя процесс. Похитители не особенно старались, как будто и не особенно нужно им было что-либо от Майкрофта. Да и от Шерлока – вопросов ему пока не задавали, требовали только не особенно нужного содействия. Они вполне могли начать его пытать просто со скуки или из мести – но не стали. Даже запугивания в первый вечер ограничились угрозой Даффса.

Шерлок решил проверить, в чём же дело, и упёрся. Били его трое – Даффс и двое вроде бы его людей, явно не из студентов. Хотя до того, как Шона посадили, братья работали исключительно вдвоём. Шерлок отвлекался, выискивая отметинки, уже начавшие проступать на одинаковом новеньком камуфляже и масках.

В комнате стоял густой запах сигарет с «травкой». За стенкой кто-то громко переговаривался, играла музыка. Потом мучителям как будто надоело.

Шерлока бросили на голый матрац в тёмной комнате без окон, напоследок заклеив рот скотчем. Он слышал, как Даффс, видимо главный здесь, приказывает часовому глаз с пленника не спускать. Некоторое время спустя зажёгся свет, часовой зашёл в комнату, уткнул сопротивляющегося из последних сил Шерлока лицом в матрас и без лишних разговоров трахнул.

Шерлок сумел довольно много, учитывая, что у него были связаны руки за спиной и ноги в щиколотках, плотно заняться узлами он ещё не успел подсечка, удар ногами от груди, вскакивая на ноги – головой снизу в челюсть. Он надеялся, что у вошедшего будет при себе оружие, или удастся вырубить его ненадолго и выбраться в коридор, хотя бы ползком, но мужчина оказался крепким, ответил ударом в солнечное сплетение, потом с левой в челюсть, потом, дав для порядка пару пинков по саднящим после недавней обработки рёбрам, навалился сверху. Шерлок охнул. Тяжёлая рука тут же надавила на затылок, вжимая разбитым носом в вонючий, волглый тюфяк, дыхания не хватало, а вторая рука уже шарила в районе задницы.

Шерлок кожей чувствовал, как мужчина расстегнул собственные штаны, чувствовал шершавую ткань униформы, горячую плоть, острые зубчики молнии. Крупная головка упёрлась в анус, Шерлок замер, теперь любое его движение было на руку врагу. Охранник резко подался бёдрами вперёд, и оба застонали, один от удовольствия, другой от боли.

Однако удары, хотя резкие и грубые, скоро начали достигать чувствительного места, недостаток кислорода, кроме лёгкого головокружения, произвёл и другой эффект. Когда мужчина кончил, толкнувшись как можно глубже, снова застонал, и вышел из Шерлока, и сыто откинулся рядом на матрас, он оставил свою жертву полувозбуждённой.

– Маленький педик, - пробурчал насильник, отнимая у Шерлока украденный им в процессе ремень, единственное, что можно было увести. Ремень – уже практически оружие. – Воришка.

Он улыбнулся, сел, сложил ремень пополам и всыпал пленнику пару горячих по заднице. От возбуждения не осталось и следа.

Холод, начавший пробирать Шерлока, едва тёплое тело отстранилось, тут же усилился. Охранник поправил одежду и ушёл, пнув Холмса напоследок для порядка. Свет снова погас.

До утра Шерлока оставили в покое, и он стал готовиться к очередному побегу обполз комнату, нашарил торчащую из остатков плинтуса кривую шляпку гвоздя и перетёр об неё верёвки. Из обрывков он собирался соорудить видимость пут, а ещё, разумеется, верёвка в умелых руках – достаточно опасное оружие.