Максим отпрянул:

— Ты же знаешь, я тебе их не отдам, — с некой опаской проронил он.

— Просто очень надо. На время.

— Ты опять п р оигрался?

Брат выдержал паузу:

— Люди оказались крайне непонимающими. Мне вот-вот одни должны отдать кучу денег, — тряс тот на себе майку, — а другие отказываются подождать. — И вкрадчиво добавил: — Послезавтра крайний срок.

Максим потирал лицо.

— Мы заложим драгоценности, — продолжал брат, — и отдадим деньги моим придержателям, а рассчитаются `мои должники, вернём побрякушки тебе.

Максим робко изучал проникновенно блестевшие глаза брата.

— Моей семье угрожают, а на шутников они совсем не похожи. Войди в моё положение. — И дожимал: — Ты же не оставишь брата в беде?

С досадой на лице Максим молчаливо раздобыл отвёртку, раскрутил сбоку от себя розетку, откуда извлёк чумазый свёрток.

В развёрнутой материи брат определённо узнал семейные драгоценности:

— Вот они где! — воспрял тот. — А я всю квартиру перерыл.

Мужчина взялся трепетно перебирать украшения. Максим на них даже не смотрел…

Тем же днём Максим объявился в полузаброшенном цеху, где молодые механики увлечённо извлекали внутренности из автомобилей. Там его встретил приятельски настроенный паренёк:

— Опять ты не в себе, друг мой. Надо бы тебе развеяться, затусить — и жизнь покажется раем! — тот в обнимку вёл по цеху Максима, не давая ему вымолвить ни слова, каждый раз весело представляя его занятым и безразличным механикам. — Поверь, я знаю, что тебе сейчас нужно…

— Оттянуться по полной, — небрежно вставил Максим.

— И даже не спорь! — с откровенным самодовольством оглядывал пространство приятель. — Сколько мы не виделись, год? На этой неделе я таки выведу тебя в свет, звездочёт! — потряс тот Максима. — Уж я-то избавлю тебя от кислого вида.

Приятель переместился к Максиму лицом.

— Р ома, я хотел… — попытался заговорить Максим.

— Кстати, — перебил Роман, — я ожидал увидеть такого, ну, сурового мужика, всего из себя, в наколках, — пятился тот спереди Максима, изображая собой карикатуры.

— Я отбывал в колонии-поселении, а там…

— И подстригись уже! — не дослушав, категорично указал на Максима приятель. — Пойдём, покажу твою ласточку.

Они продвинулись вглубь цеха. В дальнем углу помещения угадывались контуры автомобиля, накрытого тёмной плёнкой. Роман её торжественно сдёрнул. Перед Максимом предстала узкоглазая пятидверка синего цвета. Он провёл по машине рукой.

— Соскучился? — довольно лыбился Роман. — Обрати внимание на диски! — горделиво отмечал тот. — В салоне мощное стерео, а под капотом — даже говорить не стану — всё равно не оценишь.

Роман обхаживал Максима, словно покупателя:

— В общем, я над ней потрудился!

— Спасибо, — скромно усевшись за руль, завёл двигатель Максим.

Роман пристроился с другого бока:

— А это — твой комп’.

Максим с неким подозрением разглядывал на коленях приятеля ноутбук:

— Что-то он не похож на мой.

— Извини: `твой тебя не дождался.

Максим неловко блуждал взглядом:

— Знаешь, з р я ты это всё устроил: эту п р окачку, комп’ — мне чужого не надо.

— Макс, ты же заешь, в каком я у тебя долгу, — возразил Роман. — Ты неудачно загремел, а я хочу искупить вину. Да и потом, чужая вещь после многократного использования становится родной — проверено на себе, поверь.

— Хо р ошо, — наконец-то улыбнулся Максим. — Спасибо, что сбе р ёг её для меня, — включил он радио.

В эфире звучали биржевые новости. Максим трепетно достал из рукава согнутую тетрадь:

— Р омка, помнишь, я писал, что у меня соз р ел г р андиозный п р оект.

Роман лениво явил любопытство.

— У меня была уйма в р емени. Я всё п р осчитал, — провёл ладонью Максим. И стал загибать пальцы: — Нужны деньги на се р ве р ы, достойную визуализацию, админист р и р ование, р аск р утку и п р одвижение.