Анна бросила на него испепеляющий взгляд. Марк отпер дверь и осторожно шагнул внутрь. Супруга последовала за ним. В холле было весьма просторно. Несмотря на пыль, неотступно следующую за ногами ходивших, и паутину, свободно болтающуюся практически в каждом уголке, стены и внутреннее устройство дома выглядело вполне крепким. Пораженные привлекательностью убранства, Марк и Анна отправились осматривать дом, не откладывая. Прямо напротив входа располагалась лестница, ведущая на второй этаж. Под ней — спуск в темный подвал. Слева — большой зал, предназначенный, видимо, для каких-нибудь пиршеств или балов. Под потолком, в центре, висела огромная люстра, выполненная в форме подсвечников со стеклянными свечами. По краям помещения стояли стулья, обтянутые дорогой кожей. Паркетный пол скрипел от шагов и напоминал о своем отнюдь не молодом возрасте. С почтением к нему Анна ступала аккуратно, прощупывая половицу, прежде чем ступить на нее. В конце зала поджидал желающих опробовать на себе искусство композитора рояль необычной формы. Он был будто вырезан изо льда и грозил вот-вот растаять, не позволив мелодии доиграть до конца. Клавиши под прозрачной крышкой поигрывали «бицепсами», завораживая и настаивая сыграть. Налюбовавшись залом, Анна шагнула к кухне.

Марк тем временем поднялся наверх, где располагалось восемь комнат, четыре хозяйских и две гостевых. Еще две комнаты оказались запертыми, так что он не мог узнать, что в них. В одной из гостевых с гостеприимно распахнутой дверью, благоухали свежие цветы. Марк немного удивился, увидев их. Кто бы мог таким образом приветствовать приезжих? В этой комнате находилась кровать с пологом, большой круглый стол с резными стульями, гардеробная со старой, но очень красивой одеждой, как женской, так и мужской, туалетный столик с запыленным зеркалом и кресло-качалка, мерно покачивающееся в углу. Это также выглядело странным. То ли кто-то совсем недавно сидел в нем, то ли оно живет собственной жизнью и раскачивается всегда... или тогда, когда хочет. Ванная, прилегающая к спальне, поражала белизной. Все сверкало, словно чья-то заботливая рука успела надраить ее к прибытию гостей. Из крана медленно капала вода, в мыльнице томился кусок мыла, а на кронштейне висели чистые полотенца. Душевая кабинка сияла, приглашая незамедлительно воспользоваться ее услугами, а из окна был виден сад с яблонями деревьями и кустами роз.

Анна же изучала кухню, которая выглядела по сравнению со всем прочим великолепием дома уж слишком обычной. Более того, современной. Шкафчики из вишневого дерева с узорчатыми дверками и витражными стеклами, мойка из нержавеющей стали, поверхности столов, обтянутые самоклеющейся, бесцветной пленкой — все говорило о том, что хозяева приобрели эту красоту не так давно. Над мойкой располагалось окно с видом на подъездную дорожку, где стояла машина супругов. Вдруг заработал холодильник. Анна прямо подпрыгнула от неожиданности. Немного отдышавшись, подошла к агрегату и, распахнув дверцу, заглянула внутрь. Полки ломились от разнообразных продуктов. Здесь были чуть ли не все виды фруктов, сыры, колбасы, другие мясные изделия, йогурты, кувшин молока, пакет кефира, масленка внушительных размеров и много чего еще. Анна задала себе вопрос, кто же мог снабдить их всем необходимым? Ведь они привезли кое-что с собой, не ожидая подобного пиршества.

Пока супруга изумлялась нежданному чуду, муж пытался проникнуть на веранду второго этажа. Балконную дверь, ведущую туда, что-то удерживало снаружи, и он предпринимал тщетные усилия открыть ее. А терасса представляла глазу весь сад, как на ладони, была снабжена двумя шезлонгами и маленьким столиком. Над ней чей-то пытливый ум догадался натянуть тент, защищающий от палящего солнца и дождя. Лелея мысль, что там можно наслаждаться прохладой, удобно устроившись на кушетке с бокалом чего-нибудь холодненького в руке, Марк бился со стекляшкой, преграждающей путь к простому человеческому счастью. В конце концов, не добившись результата, он сдался, решив разобраться с ней позже.

Анна как раз выходила из зала, когда Марк спускался вниз.

— Что там наверху? — спросила его супруга.

— Гостевая комната, которую кто-то заботливо приготовил для нас, четыре хозяйских спальни, еще одна гостевая и два запертых помещения, — ответил он.

— Запертых? — нахмурилась Анна.

— Да. Я не успел осмотреть чердак, и дверь на терассу не открывается. Позже заберусь туда по приставной лестнице и посмотрю, в чем там дело. У тебя что?

— У меня огромный зал для банкетов с хрустальным пианино и недавно отремонтированная кухня. Вот, собираюсь осмотреть, что в другой части дома.

— Хорошо. Не возражаешь против моей компании?

— Нет. Буду даже рада. Мне как-то не по себе тут.

Плечо к плечу супруги пошли в гостиную. Они и сами не заметили, как впервые за историю своего брака нормально разговаривают и испытывают симпатию друг к другу, хоть и тщательно ее скрывают.

В центре гостиной величественно занимал место большой диван. Перед ним, с его особого разрешения, проживал журнальный столик, по шику и стати не уступающий соседу. Ножки их обоих оказались настолько изящными и хрупкими, что пришлось установить их на мягкий ковер, прибывший несколько лет назад из самой Индианы, страны нежных тканей и ворсяных покровов. По бокам дивана, словно слуги, несли свой дозор две высоких тумбочки. На одной из них стоял старинный телефон с изогнутой буквой «Г» трубкой и диском с цифрами. Далее находился обеденный стол на двенадцать персон с двумя подсвечниками и сервант с дорогой посудой. С противоположной стороны стоял секретер с вращающимся креслом, множеством выдвигающихся ящичков и старинной шкатулкой на нем. Анна подошла разглядеть ее получше. Шкатулка была деревянной, с резными рисунками, кропотливо выведенными талантливым мастером и огромным рубином в самом центре крышки. Она оказалась надежно заперта, о чем, впрочем, говорило отверстие для маленького, почти крохотного ключика, которое возможно заметить только при внимательном рассмотрении. Окна в гостиной тянулись от пола до потолка и украшались тяжелыми бархатными портьерами.

Марк заглянул в библиотеку, служившую хозяину дома кабинетом. Его поразило несметное количество книг. Полки в книжных шкафах, казалось, вот-вот рухнут под напором хранящихся сведений. Современные, старинные, научные, художественные, развлекательные, серьезные, энциклопедические и прочие, прочие, прочие. Оставалось только завидовать познаниям человека, которому это все принадлежит, или же смеяться над его стремлением к показному величию. Сбоку, лицом к шкафам, широкий дубовый стол с письменными принадлежностями проводил свои дни, тяжко вздыхая и вспоминая былые времена, когда за ним кипела работа, рождались и воплощались в жизнь гениальные, великие или просто хорошие идеи. Лампа, покрывшаяся слоем пыли, тосковала по былой яркости и верному служению чьим-то начинаниям. Совладать с собой она не всегда могла и изредка пускала скупую слезу, опасаясь замыкания, но уповая на милость судьбы. В кабинете было темно из-за плотно задернутых штор, а в воздухе повисла тоска от безнадежного одиночества. Проникшись этим чувством, Марк поспешил покинуть сие помещение и плотно затворил за собой дверь.

Анна продолжала с интересом разглядывать шкатулку.

— Что такого интересного нашла? — поинтересовался Марк.

— Потрясающая красота, — ответила супруга. — Антиквариат. Наверно, бешеных денег стоит.

Марк приблизился и тоже взглянул на коробочку.

— Да. Симпатичная вещица.

— Что-то есть в ней притягивающее. Словно, она содержит какую-то тайну.

— Может, так и есть. Вообще, по моему мнению, все в этом доме весьма странно. Имение судьи совсем не похоже на обычную загородную резиденцию. Мебель и пол покрыты пылью, паутина везде, а ванная блещет чистотой и новыми полотенцами.