собравшихся в кучку воинов. Внезапно появившийся Скурыдин за какое-то мгновение выпустил в него почти десяток стрел. Но детина, весь утыканный стрелами, как еж иголками, будто-то заколдованный продолжал движение. Не дойдя нескольких шагов, до стрельцов, он развернулся и пошел на Ваську. Васька, пытаясь отбить удар направленной на него палицы, выставил вперед руку с саблей. Дубина, выбив из его рук саблю, улетевшую сажень на десять от него, просвистела над головой. “Все!
– растерянно подумал обезоруженный Скурыдин.
– Прощай сестренка! Не судьба мне свидеться с тобой!”. Но в этот момент, от обоза, в спину гиганту забежал человек с самопалом в руке, и, приставив его к уху великана, нажал на спусковой крючок. Детина упал как подкошенный, а ожидающий смерти юноша, увидел, что его спас Тиша Инютин, неизвестно почему не применивший оружие раньше. Смерть гиганта произвела гнетущее впечатление на разбойников и придала больше уверенности в победе сопровождающим обоз. Они с новыми силами ринулись в бой. Оставшиеся в живых разбойники, не выдержав накала сражения, побежали через дорогу в лес. Вскоре, ни одного сопротивляющегося разбойника на дороге не осталось.

Дружина Ерофеев приказал всем собраться у подвод. Вымазанные кровью и грязью участники сражения от усталости еле стояли на ногах. Но все были живы. У двоих мужиков были серьезные сабельные раны, и у стрельца Истомы Соболева, рука висела как плеть. Его все-таки задел гигант своей дубиной. У всех, порезы, ушибы и кровоподтеки. Потери разбойников были страшны. В придорожной пыли лежали восемь трупов. Шестеро, в том числе детина с палицей, нашли свою смерть от ружейного огня, двое были зарублены стрельцами, во время внезапной атаки последовавшей за залпами из пищалей. К сожалению, надежды на помощь обозников не оправдались. Они в бой не лезли, а только защищались, из-за чего, возникшее после залпа из пищалей численное преимущество не удалось реализовать! Если бы не гибель детины с палицей, неизвестно кто бы еще валялся на дороге. Дрались разбойники отчаянно.

Скурыдин и Инютин пошли за лошадьми, оставленными перед схваткой у поляны, а несколько обозников, с одним из стрельцов, поехали вперед, к завалу, расчищать дорогу. Часть, осталась перенести на обочину трупы. Найдутся люди, которые похоронят их по христианскому обычаю!

Увидев мирно пасущихся аргамаков, юноши искренне обрадовались. Радоваться было чему! Разбегавшиеся в разные стороны разбойники могли наткнуться на них. Взяв под уздцы, они повели коней на дорогу. На краю поляны, Василию послышались чьи-то стоны.

– Слушай! Кажется, кто-то стонет?
– неуверенно спросил он Тишу. Инютин замер.

– Да, наверное, мы здесь не одни!
– прислушавшись, согласился он с Васькой.

Стон раздавался из папоротника. “Может это тот беглец, за которым гнались разбойники?” - подумал Василий и пошел в направлении нахождения предполагаемого источника звука. Раздвинув листья папоротника, Скурыдин увидел лежащего лицом вниз человека, с торчащей в спине стрелой.

– Тиш! Подойди!
– попросил Василий.

– Ну и дела! А что ты с ним делать собираешься?
– громко произнес подошедший к нему Тиша.

– Возьмем с собой! Бери за ноги. Положим на коня!
– ответил Василий.

– Ты что, с ума сошел Васька! У нас своих таких хватает. Да и все равно на ладан дышит! Зачем нам лишняя обуза?
– возмутился Тиша.

– Жестокое сердце у тебя Тишка!
– упрекнул его Василий.
– А если с тобой, когда-нибудь такое приключится?

– Типун тебе на язык Васька! Ладно, бери его под мышки! Только напрасная это работа, - оправдываясь, ответил Тиша.

Они подняли, оказавшимся легким тело, и положили его животом вниз поперек лошади.

Дружина Ерофеев не удивился странной поклаже вернувшихся детей боярских. Он только переспросил:

– Тот самый беглец? Снимайте его.

Некоторые из обоза, как и Тишка, выразили сомнение в целесообразности лечения незнакомца:

– Чего мучить человека? Сам помрет!

Но, известный искусным лечением боевых ран стрелец Тимофей Мартынов сын Лыков (предусмотрительный Дружина Ерофеев с трудом упросил его согласиться на поездку в Москву), не глядя на раненого, вынес свой приговор:

– На все воля божья! Удалим стрелу, а там и будет видно, жить ему или нет!

Вернулись расчищавшие дорогу, и обоз повернул к прежнему месту стоянки. Юных ратников, сотский послал забрать Кистеня, если не задохнулся еще! Там где должен был лежать связанный разбойник, его не было. Ни живого, ни мертвого. Только обрывки изрезанной веревки и куски кожаного аркана валялись на траве. Осмотрели все кругом в овраге и вокруг его. Ни души!

В лагере, Дружина Ерофеев без энтузиазма встретил эту необычную весть.

– Наверное, на него наткнулся кто-то из разбегавшихся по лесу разбойников. Повезло вору! Лучше бы я его там и удавил! Теперь опять жди засады!
– огорченно произнес он, но на Ваську не обиделся. Зная тайную страсть юноши, стрелец подвел его к подводе, на которой лежало подобранное на месте сражения оружие. Достав из нее ту самую, виденную Васькой на разбойнике, так понравившуюся ему, дорогую, с клинком из булатной стали персидскую саблю, он протянул ее ему.

– Заслужил Василий!
– добродушно улыбаясь, сказал старый воин.
– Пользуйся! Без камушков твоего годового жалованья (5 рублей для новика 3-ей статьи) стоит!