— Конечно. Ты могла бы написать ответ и признаться, что соскучилась по мне, — я прямо-таки чувствовала, как он ухмыляется.

— Угу, овощ в помощь…

— Что-что? — Не понял Тимошин.

— Хрен тебе, то есть! — Заботливо пояснила я. — Тебе чего тебе опять от меня надо-то?

— Ну как это 'что'? Два дня передышки давно закончились! Я снова жажду общения.

— Слушай, Тимошин, дай мне пожить спокойно, а?

— Можешь забыть это слово, мышь, — неожиданно серьезно проговорил парень. — Я в любом случае от тебя не отстану, пока…

— Пока — что? — Зацепилась я за фразу.

— Пока ты не перестанешь быть со мной колючим ежиком. Ха! Мышь-ежик — это что-то новенькое! — Снова развеселился он.

— Сам пошутил, сам себе посмеялся, да? — Раздраженно буркнула я, уверенная, что парень закончил фразу совсем не так, как собирался.

— Вот видишь, опять ершишься, — наставительным тоном заметил Тимошин. — Чувствую, быть тебе нещадно терроризируемой мною до конца своих дней.

— Не боишься, что в один прекрасный день я просто-напросто подсыплю тебе в еду цианистый калий? — Усмехнулась я. Разговор неожиданно прекратил меня напрягать, превратившись просто в непринужденную взаимную пикировку.

— Ты и на это способна? — Нарочито удивился парень. — В таком случае, спасибо за предупреждение, буду внимательнее относиться к тому, что ем!

В таком ключе мы проболтали еще минут пять, пока я случайно не глянула на часы. Половина второго ночи! Вот это мы заболтались…

— Ладно, Тимошин, мне вообще-то уже спать пора. Так что давай закруглять нашу болтовню.

— Хорошо, — тут же отозвался голос в трубке. — Спокойной ночки, мышь. Засыпай скорее, я уже жду тебя в твоем сне!

— Вот еще! — Возмутилась я. — Уж подсознание-то свое я тебе засорять не дам. Хватит с меня и того, что ты постоянно напоминаешь о себе наяву.

Тимошин негромко рассмеялся.

— Ладно, иди уже спать, мышь. Так и быть, я тебя отпускаю. Кстати, во сколько ты обычно встаешь?

— Не позже десяти, а что?

— Да нет, ничего. Спокойной ночи, говорю, — еще раз попрощался парень и отключился.

— Спокойной. — Только положив нагревшийся телефон на прикроватную тумбочку, я поняла, как сильно хочу спать. Во время разговора сонливость почему-то ушла на задний план, совершенно не мешая, как оказалось, для того, чтобы теперь вернуться сторицей. Уже засыпая, я вдруг четко для себя осознала: как бы я ни сопротивлялась, сколько бы ни грубила Тимошину, сегодня я полностью сдала позиции и все-таки впустила его в свою жизнь. Окончательно и бесповоротно. Вот только теперь осталось разобраться, рада я этому или нет…

'Доброе утро, мышка)) Как спалось?'

Эта смс-ка разбудила меня около одиннадцати утра. Что-то заспалась я сегодня… больше не ложусь так поздно…

'Кошмары не снились, если ты об этом. Так что пока оно действительно доброе', - набрала я ответ Тимошину. Немного подумав, дописала: 'и прекрати уже, наконец, называть меня мышью!'

Ответ пришел практически мгновенно: 'Оке. Тогда ты будешь Лиззи =))'

Мне не понравился и этот вариант. Мы еще довольно долго препирались — я настаивала на обычном варианте своего имени без всяких уменьшительно-ласкательных суффиксов и сокращений, Тимошин же в свою очередь утверждал, что это скучно, и он все равно будет называть меня так, как хочет. В какой-то момент я не выдержала и написала: 'Тимошин, ты просто клоун!'

'Ну спасибо, дорогая, *обиженно* я ее рассмешить стараюсь, а она…'

Я улыбалась. Меня почему-то развеселила эта ничего по сути информативного не содержавшая переписка. Как-то совершенно незаметно для меня, Тимошин помимо негативных эмоций стал вызывать еще и положительные. Я вдруг поняла, что мне… нравится с ним препираться, да и вообще доставляет удовольствие общение с этим человеком. По-прежнему настораживавшее сходство с Димой уже не отпугивало, а скорее, наоборот, притягивало. Тимофей и Дима были настолько похожи в некоторых мелочах, что иногда, закрывая глаза, было так легко представить себе на месте Тимошина мое погибшее блондинистое чудо… Манера улыбаться, щурить глаза, не смотреть на собеседника во время разговора, и даже некоторые фразочки — все это было так знакомо, что заставляло сердце ёкать и радостно сжиматься при каждой подмеченной детали.

Итак, похоже, я потихоньку начала пробуждаться от своего затяжного 'сна'. Мне снова хочется общаться — пусть пока только лишь с Тимошиным и Леськой, но это уже не мало. Еще какую-нибудь неделю назад я была абсолютно уверена, что меня в моей жизни все устраивает, и ничего нового я уже не хочу. Но вот в нее стремительно ворвался ураган по имени Тимофей и просто смел все мои защитные дамбы, которые я так тщательно возводила все эти месяцы. И я снова незащищена, снова повернута лицом к жизни. У меня снова появились интересы и желания. И, несмотря на все мои капризы, мне это понравилось.

Однако что-то я разфилософствовалась. У меня же на сегодня были планы! Я собиралась таки встретиться с ребятами из 'Эм-бэнда'. Насколько я знала, у команды скоро намечалось выступление и они все свое свободное время проводили в клубе, за тренировками. Сегодня суббота, практически у всех членов группы выходной. И только Стэм учился в первой половине дня. Из нас пятерых парню единственному не повезло поступить в вуз с шестидневным обучением. Но, часам к двум-трем он уже должен освободиться, а значит, примерно к этому времени можно и навестить клуб.