— Ладно, в конце концов, не все сразу, — вздохнула мама, отходя от окна. — Так как вы в клуб-то сходили?

— Ничего интересного, ма. Было скучно, и я быстро ушла. Пойду, отдохну немного, ладно? А то что-то у меня голова разболелась…

— Да, конечно, — кивнула она.

— Тебе привет от бабушки, — крикнул мне вслед папа.

— Спасибо, — отозвалась я и прикрыла дверь в свою комнату.

— Игорь, тебе не кажется, что она как-то изменилась за последнее время? — На цыпочках подходя к коридору и наблюдая за закрывающейся дверью в спальню дочери, спросила Элла Георгиевна.

— Очень может быть, — кивнул мужчина, снова разворачивая газету. — А может, это просто очередное показательное выступление на тему 'Со мной все хорошо, видите? Оставьте меня в покое'. Ты ведь говорила, что накануне они поссорились с Олесей?

— Да, но… она ведь вечером даже извинилась передо мной за скандал! — Растерянно воскликнула Элла Георгиевна. — Да и в клуб этот сходила…

— И чересчур быстро оттуда ушла, по ее же словам.

— Ну, может, ей просто там не понравилось? — Слабо защищалась женщина.

— С каких это пор ей не нравятся в подобных местах? — Хмыкнул Игорь Валентинович. — Нет, Эля, она просто не хочет туда ходить. Не хочет, чтобы все было как раньше. И, если честно, то я уже не знаю, как ее из этого болота 'ничего не хотения' вытащить.

— Но мы же не можем оставить все так, как есть, Игорь! — Элла Георгиевна уже была готова расплакаться.

— Конечно нет, Элла, — мужчина встал с кресла и подошел к жене. Осторожно приобняв ее за плечи, он утешающее погладил ее по спине. — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Может, ты не так уж и не права, мне ведь тоже показалось, что Лизка стала какая-то другая… Может и правда, все скоро войдет в норму…

— Дай то Бог, — вздохнула женщина. — Дай то Бог…

Леська позвонила уже вечером, когда я уже задремала. Подруга устроила мне форменный допрос — когда, где и как я умудрилась познакомиться с Тимошиным и почему ей сразу не рассказала. Пришлось поведать ей про нашу первую стычку на озере и про разговор в клубе…

— Кстати, а ты не знаешь, почему они с Кириллом вашим так друг друга не любят? — Вспомнились мне странные разговоры парней.

— Тебе это так интересно? — Иронично хмыкнула Леська.

— Пожалуй, — согласилась я. — И прекрати уже как ребенок радоваться каждому моему вопросу, заданному из интереса. Да, я все еще могу быть любопытной! Как оказалось…

— И это очень здорово, Ли, — серьезным голосом ответила подруга. — А по поводу ребят — да кто их знает. Я слышала, Тимофей с 'Эм-бэндом' твоим сцепился — не поделили они что-то на профессиональном уровне. То ли он предлагал им объединиться с его командой, то ли еще что… В общем, теперь они друг друга на дух не выносят. А Кирилл же дружит с твоими ребятами, да и работает с ними, вот он и лается постоянно с Тимошиным. Парни из нашей группы уже пару раз разнимали их. Кира едва себе фингал под глаз не заработал…

— Н-да, — протянула я. Тимошин-то, оказывается, не так уж и прост. Ребят вон пытался сманить к себе… Почему-то мне очень не понравилась эта новость. Прямо-таки покоробила она меня. А от того, что команда отказалась, потеплело на душе. Надо будет и правда с ним как-нибудь встретиться, поговорить… Леська права, я действительно совсем забыла, что у меня есть друзья и кроме нее. Алинка, правда, наверняка на меня до сих пор злится — мы расстались с командой не так уж и мирно — с Кимом и Алинкой мы разругались просто вдрызг, наговорили друг другу много лишнего. И если Кимми у нас парень отходчивый, то Алька будет дуться еще долго…

— Ты чего там молчишь? Заснула, что ли? — Нетерпеливо спросила Леська.

— Нет, задумалась. Так, — я тряхнула головой, приводя мысли в порядок. — Тебе к какой завтра паре?

— К первой.

— Значит, выходим вместе. Время как обычно?

— Да. И, Лизка, — в трубке послышалось недовольное пыхтение. — Оденешься как чучело — прибью.

— Хорошо. Я подберу что-нибудь по твоему вкусу, — покорно согласилась я. — До завтра?

— До завтра.

Я отключила телефон и, заведя будильник, залезла под одеяло.

— Спать-спать-спать, — шепнула я себе, закрывая глаза.

Тимошин сдержал свое обещание, ни в понедельник, ни во вторник я его не видела. Конечно, и сама старалась избегать тех мест, где мы могли столкнуться, но и он о себе тоже не напоминал. Не появился Тимофей и через три, и через четыре дня, хотя я ждала наступления среды со страхом и одновременно… с предвкушением. На фоне какого-то странного разочарования, радость по поводу еще одного спокойного дня была до неприличия незаметной.