Теперь было больно и мне.

Всё двигалось в перёд, причём слишком быстро- вдруг я осознала, что жажду встречи с Марком, что бы сказать ему, что я его простила. Это решение пришло ко мне не сразу, только тогда, когда я поняла, что не смогу жить, если в душе такая огромная рана.

Было примерно без пятнадцати десять, когда у меня вдруг назрел ещё один вопрос.

Я повернулась к Мэтту.

– Послушай, нам надо только начинать открывать камеру в десять часов, или что бы она была уже открыта в десять?

– Я сейчас спрошу.

– Только быстрей, мы теряем время.

– Уже закончил.

Я в изумлении на него посмотрела.

– Как так быстро?

– Наловчился,- похвастался он, а потом тихо добавил,- а вот и ответ!

– На секунды три он погрузился в транс, а потом весело на меня посмотрел.

– Надо начинать открывать камеру в десять. Сейчас Марк с Эллой и они заманили всех охранников к ним в кабинет. Новые придут только через двадцать пять минут, так как они не успевают на работу.

– У нас только десять минут, что бы открыть камеру и убежать к лифтам? Мы же не успеем,- начала паниковать я.

– Нет, сейчас уже без пяти, у нас будет двадцать минут,- сказал он.

– Вот чёрт, нам же уже надо занять позиции,- рявкнула я.

Я повернулась к родным.

– Через три минуты я буду открывать дверь.

– Может ключ надо доставать уже сейчас?- спросила мама.

Стало понятно, что мы можем не успеть.

– Точно.

Я легла на пол и начала тянуться рукой к половице. Скоро моя рука была уже у того места, где лежит ключ.

– Будь внимательна! Одно лишнее движение, и всё пропало,- напомнил мне Мэтт.

Я кивнула в знак согласия и осторожно приподняла конец половицы двумя пальцами и быстро нырнула туда всей кистью. Моя рука несколько секунд шарила по пустому полу. Тут моя рука наткнулась на что то твёрдое и ледяное.

– Есть!- выдохнула я. Все расслабились. Но мне было не по себе.

Кюч оказался таким холодным, что я еле еле сомкнула пальцы вокруг него. Я быстро встала.

– Сколько времени?- спросила я, запыхавшись.

– Открывай, уже десять.

– Хорошо, но он очень холодный!

– Его специально отмачивли- ещё одна их уловка,- сказал Мэтт.

И всё то он знает!

– Давай я,- сказал папа и, взяв ключ, быстро повернул его, бросив ключ на пол и согревая руку. Зато дверца со скрипом отворилась.

– Так, все по местам.

– Хорошо, все сказали разом и папа встал у двери, мама с Ди начали морщиться от холода, а я взяла ключ не голыми руами, а через платье.

Мэтт быстро выскользнул из камеры. Как я и чувствовала, все были напряженны до кончиков волос.

– Все готовы бежать?- я окинула каждого своим взглядом. Все были сосредоточенны до предела.

– Всё чисто,- доложил папа.

Я посмотрела на Мэтта. Он только кивнул.

Мы чуть не столкнулись в дверном проходе, но всё же без травм понеслись друг за другом по коридору. Всем было страшно, но только я по настоящему знала, что ждёт меня в переди- снова боль.

Я понимаю, что никогда не заслужу прощения Эли и сам себе не прощу то, что когда-то бросил её. Это было просто ужасно- бросить её в такой момент. Для меня, как и для неё это было просто невыносимо. Это было подобно ножу, разделяющее и режущее наши души на половины. Одна половина там, другая здесь. Но когда-то они воосоеденятся.

Только не всем известно, когда. В этом и загвоздка. Кажется что сейчас, но потом понимаешь, что надо подождать ещё чуть-чуть...

Отец крепко обнял меня и улыбнулся. Я ответил ему тем-же.

Мы с Эллой мчались по коридору, перпендикулярному коридору, по которому сейчас бежала ОНА, Эли. Не знаю, простит ли она меня, или нет, но я её очень люблю, просто жить без неё не могу. Я не могу простить себе то, что я её предал, но меня на это обязали. Боже, как я хочу, что бы всё это оказалось сном, только Эли оказалась бы реальностью.