И тут вдруг это и произошло. Сверкнула ужасающая вспышка голубого света, раздался резкий вскрик Феникса, и сноп искр посыпался вниз. Сверкнула еще одна голубая вспышка. Свет в доме, и вдоль всей улицы, замерцал и погас. В темноте, которая последовала за этим, каждый этап спуска Феникса можно было услышать так ясно, как пушечные выстрелы: бренчание и потрескивание - когда он падал через провода, протяжный крик и хлопанье крыльев по воздуху ниже, падение на живую изгородь, неприятный глухой удар о землю. Оборванные провода начали зловеще шипеть и стрелять искрами. Запах паленых перьев и жженой резины наполнил воздух.

В свете искр Дэвид увидел Феникса пошатывающегося на ногах. Он перепрыгнул на сторону птицы, но Феникс отмахнулся от него своим крылом.

– Скорей, мой мальчик, - с трудом выдохнул он.
– Мы должны предпринять стратегическое отступление! Встретимся на уступе утром. Ой!
– Феникс хлопнул по тлеющим искрам в своем хвосте и улетел, оставив висеть в воздухе след едкого дыма.

Дэвиду еще хватило присутствия духа, чтобы собрать все инструменты, провод, звонок и кнопку, и одно из перьев Феникса, что было вырвано во время падения. Он проскользнул через окно в подвал, спрятал снаряжение под кучу старых коробок, и с шумом взбежал по лестнице на кухню.

– Эй!
– крикнул он.
– Свет погас!

– Это ты, дорогой?
– раздался встревоженный голос мамы из столовой.

– Телефон отключен!
– крикнул папа из коридора.

Тетя Эми, спотыкаясь, спустилась по лестнице со свечой.
– Это тот грабитель!
– вскричала она.
– Выключил все огни, чтобы убить нас в наших кроватях!

– Смотрите!
– крикнул Дэвид, - оборванный провод у нас на заднем дворе!

Послышался вой сирен. Пожарные машины, ремонтные машины и полицейские автомобили останавливались перед домом. Все в квартале собрались посмотреть, что случилось. У ремонтников ушел целый час, чтобы распутать провода и починить их. И все это время полицейские ходили среди толпы, задавали вопросы и записывали что-то в своих блокнотах. Они выглядели довольно изможденными, подумал Дэвид.

Глава 8, в которой Дэвид и Феникс посещают Баньши, и Сюрприз помещен в стан врага

На следующий день мама попросила Дэвида помочь ей привести в порядок сад, который был затоптан ремонтниками; поэтому он не смог пойти проведать Феникса, до самого обеда. Но как только с обедом было покончено, Дэвид бросился вверх по склону горы так быстро, как только мог, всю дорогу задаваясь вопросом, что он и Феникс собираются делать теперь.

Уступ был пуст, когда он пришел туда. Он крикнул "Феникс!" и прислушался.

– Помоги-и-и, - слабо послышалось в ответ с другого конца уступа.

Дэвид бросился сквозь заросли. Жалкое зрелище предстало перед ним. Он увидел висящего вниз головой Феникса, пойманного силком за одну ногу, крылья его слабо трепыхались, а свободная нога царапала воздух. Перья крыльев и хвоста были опалены. Большие бусинки пота скатывались с его лба в лужицу на земле под ним. Пойманная нога посинела и опухла.

– Спусти меня вниз, - слабо выдохнул Феникс.

Дэвид, разогнавшись, прыгнул на деревце, которое сломалось под резким увеличением веса, и они оба рухнули на землю. Он развязал петлю и оттащил Феникса в самое тенистое и тихое место на уступе.

– Подорвался на собственной мине, - горько сказал Феникс.
– Разотри мне ногу, ладно? Ох блин, ох блин, ох блин! Больно.

– Что случилось?
– спросил Дэвид, когда он тер опухшую ногу.
– Как долго ты провисел?

– Не рассчитал свой путь в темноте, - сказал Феникс, вытирая свой лоб.
– Думал, что я на другой стороне уступа, и приземлился прямо в эту дурацкую ловушку. Висел там целую ночь и все утро. Думал, ты никогда не придешь, мой мальчик. Ох блин, ох блин, какой ужасный опыт! Да еще мой хвост все еще тлел, когда я приземлился. Я уж решил, что сгорю дотла.
– Большая слеза скатилась по клюву Феникса.

Дэвид пробормотал что-то успокаивающее и продолжил растирать ногу Феникса.
– Стало сейчас хоть чуть-чуть получше?

– Чувствительность возвращается, мой мальчик, - сказал Феникс, скрипя клювом.
– Ой! Все покалывает.
– Он осторожно согнул свои пальцы.
– Потри еще немного, пожалуйста. Нежнее.

Отек начал спадать. Пучком влажной травы Дэвид постарался смягчить следы оставленные петлей.

– Дурацкая Электрическая Компания!
– вдруг разъярился Феникс.
– Подвергает всех опасности своей линией электропередач вызывающей короткое замыкание! Пусть это будет уроком для тебя, мой мальчик. Все, что нужно делать, надо делать хорошо. Они еще услышат о нас, поверь мне! Мы напишем на них серьезную жалобу!

– Что ж, Феникс, - сказал Дэвид с надеждой, - мы сможем установить силок снова, если сможем найти другое хорошее деревце; и у нас все еще есть другой, так что мы довольно хорошо защищены. И вообще, почему мы с тобой не можем встречаться каждую ночь у живой изгороди, как это было прошлой ночью? Звонок был хорошей идеей, но мы можем обойтись и без него.

Феникс вздохнул.
– Я полагаю, ты прав, мой мальчик. Нет смысла плакать над пролитым молоком. Надо прекращать болтать и... великие небеса, мой мальчик! Пригнись!