Сильнее всех был напуган Валтасар. Он больше, чем кто-либо другой, отвечал за восстание против Бога, которое в ту ночь достигло своего апогея в Вавилонском царстве. В присутствии невидимого Стража, представителя Того, Чьей власти бросили вызов и Чье имя опозорили, царь был парализован страхом. Его совесть пробудилась. «Связи чресл его ослабели, и колена его стали биться одно о другое». Валтасар дерзко восстал против небесного Бога и, полагаясь на свое могущество, не думал, что кто-либо осмелится спросить его: «Почему ты делаешь это?» Но теперь он осознал, что ему предстоит держать ответ за все совершенное им, за упущенные возможности, за свое вызывающее и не имеющее оправдания поведение.

Напрасно царь пытался прочесть горящие как огонь слова. Это была тайна, которую он не мог ни понять, ни постичь, ни опровергнуть. В отчаянии он обратился за помощью к мудрецам своего царства. По всему залу раздавались его дикие вопли, призывающие астрологов, халдеев и гадателей: «Кто прочитает это написанное и объяснит мне значение его, — обещал он, — тот будет облечен в багряницу, и золотая цепь будет на шее у него, и третьим властелином будет в царстве». Но бесполезно было это обращение к доверенным советникам, сулящее богатые подарки. Небесная мудрость не продается и не покупается. «Все мудрецы царя… не могли прочитать написанного и объяснить царю значение его». Они также были неспособны прочитать эти таинственные слова, как и в прошлом мудрецы не смогли объяснить сны Навуходоносора.

Наконец царица-мать вспомнила о Данииле, который более пятидесяти лет назад рассказал Навуходоносору сон о большом истукане и истолковал его.

«Царь, во веки живи! — сказала она, — да не смущают тебя мысли твои, и да не изменяется вид лица твоего. Есть в царстве твоем муж, в котором дух святого Бога; во дни отца твоего найдены были в нем свет, разум и мудрость, подобная мудрости богов, и царь Навуходоносор, отец твой, поставил его главою тайноведцев, обая-телей, Халдеев и гадателей… потому что в нем, в Данииле, которого царь переименовал Валтасаром, оказались высокий дух, ведение и разум, способный изъяснять сны, толковать загадочное и разрешать узлы. Итак пусть призовут Даниила, — и он объяснит значение.

Тогда введен был Даниил пред царя». Пытаясь прийти в себя, Валтасар сказал пророку: «Ты ли Даниил, один из пленных сынов Иудейских, которых отец мой — царь привел из Иудеи? Я слышал о тебе, что дух Божий в тебе и свет и разум, и высокая мудрость найдена в тебе. Вот, приведены были ко мне мудрецы и обаятели, чтобы прочитать это написанное и объяснить значение его; но они не могли объяснить мне этого. А о тебе я слышал, что ты можешь объяснять значение и разрешать узлы; итак, если можешь прочитать это написанное и объяснить мне значение его, то облечен будешь в багряницу, и золотая цепь будет на шее твоей, и третьим властелином будешь в царстве».

Равнодушный к обещаниям царя, облеченный величавым спокойствием слуги Всевышнего, Даниил предстал перед охваченной ужасом толпой не для льстивых речей, но чтобы истолковать весть о гибели. «Дары твои пусть останутся у тебя, — сказал он, — и почести отдай другому; а написанное я прочитаю царю и значение объясню ему».

Вначале пророк напомнил Валтасару о том, что было ему знакомо, но из чего не смог он извлечь урок смирения, которое спасло бы его. Он рассказал о грехе и падении Навуходоносора, об отношении к нему Господа, о славе и могуществе, дарованном ему, о Божественном суде, постигшем его за высокомерие, и о последующем признании Навуходоносором власти и милости Бога Израилева; а затем смелыми и сильными словами обличил Валтасара в беззаконии. Пророк указал ему на его грех, напомнив об уроках, которые многому могли бы его научить, но не научили. Валтасар никогда серьезно не задумывался над тем, что пережил его дед, и не обращал должного внимания на события, имевшие такое важное значение для него самого. Ему была дана возможность познать истинного Бога и повиноваться Ему, но он не воспользовался ею и теперь должен был пожинать плоды своего непослушания.

«Ты… Валтасар, — сказал пророк, — не смирил сердца твоего, хотя и знал все это; но вознесся против Господа небес, и сосуды Дома Его принесли к тебе, и ты и вельможи твои, жены твои и наложницы твои пили из них вино, и ты славил богов серебряных и золотых, медных, железных, деревянных и каменных, которые ни видят, ни слышат, ни разумеют; а Бога, в руке Которого дыхание твое и у Которого все пути твои, ты не прославил. За это и послана от Него кисть руки и начертано это писание».

Повернувшись к стене, на которой была написана небесная весть, пророк прочел: «МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН». Руки, начертавшей буквы, уже не было видно, но эти четыре слова продолжали гореть с ужасающей отчетливостью, и теперь все люди, затаив дыхание, слушали состарившегося пророка.

«Вот — и значение слов: МЕНЕ — исчислил Бог царство твое и положил конец ему; ТЕКЕЛ — ты взвешен на весах и найден очень легким; ПЕРЕС — разделено царство твое и дано Мидянам и Персам».

В ту последнюю безумную ночь Валтасар и его вельможи переполнили чашу своей вины и вины всего Халдейского царства. Божья рука больше уже не могла сдерживать надвигавшуюся беду. Всевозможными путями Он пытался научить их благоговению перед Своим законом. «Врачевали мы Вавилон, — говорит Он о тех, чьи беззакония теперь достигали небес, — но не исцелился» (Иер. 51:9). Из-за необыкновенного упрямства человеческого сердца Бог в конце концов счел необходимым вынести окончательный приговор. Валтасар должен был умереть, а его царство перейти в другие руки.

Когда пророк окончил говорить, царь распорядился, чтобы тому оказали почести в соответствии с данным им словом, и, повинуясь его повелению, «облекли Даниила в багряницу и возложили золотую цепь на шею его и провозгласили его третьим властелином в царстве».

Более чем за сто лет до этого события Господь предсказал, что «отрадная ночь», в которую царь и советники будут соперничать друг с другом в богохульстве, внезапно превратится в ночь страха и гибели. И теперь быстро разворачивающиеся события следовали одно за другим точно так, как было предсказано в пророчествах за много лет до появления на свет главных действующих лиц этой драмы.