«Совершенно нормальный подросток, что Крафту не нравится?» — удивился Славян.

— Вот посмотри, — показала Диана нечто, похожее на гибрид мясорубки с вентилятором. — Это магопреобразователь «Альфа». Если довести его до ума, то волшбу любой дурак сможет у себя дома делать, а не у Соколов покупать. Или у Ястребов, без разницы. И себестоимость у прибора низкая, Лихтенштейн мог бы их стотысячными партиями продавать, по цене телевизоров. Но он не работает, — вздохнула Диана.

— И как именно не работает?

— Продуктивность очень низкая, — ответила она.

— Тогда надо говорить «работает недостаточно эффективно». Ведь что-то он преобразует.

— Вот именно — что-то. По мелочи.

— Главное — преобразует, — сказал Славян. — Значит, общее направление исследований верное.

— Было верным. Но на каком-то этапе всё застопорилось. Понимаешь, когда что-нибудь конструируешь, там элемент присоединяется к элементу, и каждый предыдущий узел определяет облик и функцию последующего. Потому законченная конструкция всегда гармонична. А здесь я что-то упустила в середине, и поэтому заключительные элементы сделаны, по сути, от фонаря. Похожие, но не те.

«А девочка умненькая. И очень талантливая», — отметил Славян.

— Ты маме «Альфу» показывала, чтобы она оттестировала, как тестирует артефакты?

— Я хотела, — сказала Диана. — Но мама не стала. Говорит, что всё это глупости, что сначала университет надо закончить, а потом уже изобретательством заниматься. Ну и зачем столько ждать, если уже сейчас я знаю не меньше любого пятикурсника? Лучше, когда школу закончу, получить какую-нибудь параллельную специальность, чтобы видеть проблему шире, согласен?

— Ну… да.

— Вот, — ответила Диана. — И пока нет тестов, я не могу понять, что в приборе не так, в чём я ошиблась, где появилась мёртвая зона.

— М-м… — задумался Славян, — Диана, не знаю как в магоконструировании, но в агрохимии тестирование, экспертизы требуют много труда и времени.

— И мама говорит, что ей некогда любительской дребеденью заниматься, когда серьёзные разработки в очередь на неделю расписаны.

— Твоя мама совершенно права.

Диана обиженно засопела. И он туда же. Девочка отвернулась, хотела отойти к окну.

— Постой, — удержал её Славян. — Сколько часов займёт тестирование?

— От сорока восьми до шестидесяти.

— Ну и сама подумай, как такую бездну времени можно всунуть в до предела забитую неделю?

— Сама знаю, что никак, — буркнула Диана.

— Знаешь, а всё равно пытаешься прошибить лбом стену. Диана, тестирование ведь состоит из отдельных этапов?

— Да! — девочка твёрдо решила поссориться с предателем. Все взрослые одинаковы. Думают, если выросли, то теперь могут учить с утра до ночи. Тоже, великое достижение. Все вырастают, ребёнком, слава богу, ещё никто навсегда не остался.

Славян на склочную интонацию внимания не обратил.

— И сколько времени занимает один тест?

— От пятнадцати минут до трёх часов.

— А теперь представь: ты раз в неделю просишь маму сделать всего один маленький тест. Что она ответит?

— Согласится, наверное.

— Не наверное, а точно согласится, — заверил Славян.

— И тестирование у меня продлится полгода, — ядовито ответила Диана.

— А сейчас ты вообще без тестирования, сидишь на голой заднице. В точности как тот капризный нищий, который думал, что сможет наесться только целым хлебом, а ему давали по ломтику, которые он с досады выкидывал. В итоге подох с голоду, хотя ломтиков мог набрать на каравай.

Диана ответила хмурым взглядом. Славян прав, но признавать его правоту не хотелось совершенно. Только Славян и не требовал.

— Чтобы побыстрее было, — посоветовал он, — делай не стандартную тестовую программу, а подели тесты на три группы — срочные, обычные и на всякий случай. Как получишь первые результаты, список откорректируй, очерёдность наверняка поменяется.

Звучало неглупо. Диана решила попробовать. Обида исчезла, и девочка вспомнила об обязанностях хозяйки. Гостя ведь надо развлекать тем, что интересно ему, а не тебе.

— Вы надолго в Лихтенштейн? — спросила она. — Ты брату помогаешь договоры составлять?

— Нет, какой из меня дипломат? И в международном праве я ничего не смыслю. А долго ли мы тут пробудем, от Соколиного эмиссара зависит. Третий день здесь сидим, и всё без толку.

— И что вы от него хотите?

— Это он от нас чего-то хочет. Знать бы, чего.

— Ничего, — уверенно заявила Диана. — Соколы просто ждут.

— Чего ждут?

— Не знаю, — сказала девочка. — Но Лихтенштейн для них просто транзитная зона. Как своего дождутся, так сразу уедут.