Только Демократическая Республика Свободный Китай осталась в стороне. Правительство Китая — если оно там было — настолько запуталось в собственных интригах, что не смогло отреагировать на неумолимое приближение космического палача.

Сэру Чарльзу потребовалось значительное время, чтобы собрать экспедицию. Он предпочел бы и более длительный срок, однако астрономическая механика диктовала свою волю. Иисус Навин мог скомандовать солнцу остановиться; дикая комета Эммануила Великовского, порожденная Юпитером, могла подвергнуться изменению личности и поселиться на спокойной Венере, но той части Вселенной, где проживал Чарльз, подобные трюки были несвойственны. В течение первых нескольких недель в Вашингтоне он все время разгуливал по своему новому кабинету, смотрел поверх крон парковых деревьев на заросшие плющом руины Старого Капитолия, пытаясь составить собственное мнение по основным стратегическим направлениям. Нужно ли отправлять одну экспедицию или несколько? Одиночный корабль невиданных ранее размеров и формы или флотилия из типовых космических блоков?

Самую серьезную головную боль вызвала невозможность предугадать, с чем земляне встретятся в системе Юпитера и какое оборудование и персонал могут понадобиться. Все планы должны были обладать запасом прочности. Советники сэра Чарльза, представляющие каждый уголок земного шара (за исключением Китая), сплели в один клубок воображение и деловую сметку, что свойственно истинным новациям, густо замешанным на компромиссе. Одиночная экспедиция могла быть собрана быстро, но не слишком; предпочтительнее стрелять, тщательно прицелившись, по одной мишени, а не распылять ресурсы на серию экспедиций. Небольшие дополнительные миссии могут понадобиться позже, и туда сразу же будут переброшены дополнительные людские резервы и финансовые средства. Впервые для организации одиночного полета в ход пустили ресурсы целой планеты.

Средоточием экспедиции стал корабль, большой, однако не сверхамбициозный. Собранное на орбите с помощью Ремешков, это с виду разваливающееся судно походило на плавучую мусорную свалку — модули различных форм и размеров, прилепленные и нанизанные на костяк из сверхтонких углеродных волокон, соединялись между собой переходными туннелями из алюминия и пластика, покрытого фольгой. Земля заплатила нео-Дзэн буддистам за помощь, назвав космолет «Жаворонком».

В манускрипте «БАЙА ЧАОС» о вкладе жаворонка говорилось следующее: «Для тех, кто охвачен горем, даже удовольствие отдает кислинкой». Дальнейшее погружение в глубины отчаяния достигает кульминации во вдохновляющей фразе: «Видя погребенных в земле покойников, удовольствие от гордости за цитадель тела оборачивается кислятиной». Все это заканчивается мрачным комментарием, ограниченным десятью строками свободного стиха, каждая из которых начинается с зачина «В чем польза…» Поочередно примененные к сыновьям, друзьям, имуществу, религиозным беседам и моральным правилам, они все завершаются рефреном: «Какая польза, если все это на самом деле бесполезно!»

По никому не понятным причинам Путь к Целостности считал речь жаворонка абсолютно соответствующей миссии экспедиции и настоял на том, чтобы на корпусе корабля буквами величиной в фут было написано данное изречение. Большинство комментаторов соглашались, что менее легкомысленное название и не столь странное изречение окажутся более приемлемыми; но у буддистов было немного птиц легкомысленнее печального жаворонка, да и ничего странного в ситуации монахи Дзэн не видели. Поскольку тот, кто платит, тот и музыку заказывает, название корабля приняли без особых возражений.

«Жаворонок» должна была сопровождать дюжина судов поменьше, лучших из тех, которые удалось отыскать среди потрепанного и достаточно куцего межпланетного флота Земли. Все суда несли по крайней мере по два ОС-модуля, флагман же был снаряжен целыми девятью. На «Жаворонке» имелись лаборатории, механические цеха, лазеры, связь всех видов, компьютерные банки данных… Его загружали множеством предметов, от клубка ниток до портативных ядерных реакторов.

Кораблю предстояло стать чем-то средним между первоклассным университетом и оптовым магазином аппаратуры.

Но на нем не было ни стриптизерш, ни военных. Против последних сэр Чарльз ничего не имел, многие из них обладали полезными навыками, однако у него возникло опасение, что при малейшем просчете с его стороны они тут же захватят бразды правления. И даже если просчета не будет. Так что он дрался не на жизнь, а на смерть, чтобы исключить военных из списков, и выиграл при поддержке Ремешков. Ульрих-Бенгтсен вынужден был дать согласие. В частной беседе он признался, что существуют иные способы обеспечить надлежащую безопасность корабля.

Сэр Чарльз стал заложником собственной хитрости. Его бы не поняли, если бы он не отдавал экспедиционным делам каждую частицу своего тела и каждую пикосекунду своего времени. Превосходный организатор, он не мог не понимать своего значения в реализации проекта: в ближайшее время ему, как главе экспедиции, не было альтернативы. С самого начала он с нарастающим ужасом все яснее понимал: дела складываются таким образом, что его роль не закончится даже тогда, когда «Жаворонок» снимется с земной орбиты и отправится на свидание с судьбой.

Да, когда «Жаворонок» полетит к Юпитеру, он понесет в себе сэра Чарльза Дэнсмура.

К счастью, организация собственной гибели занимала все время; у него просто не оставалось свободной минуты, чтобы переживать по этому поводу.

Носки. Рубашки. Нижнее белье.

Музыкальный чип — все от Джорджа Энхелла (классический композитор двадцатого столетия) до «Зу-Зум Зеро» (ропса XXII века).

Маленький, низкого разрешения плоскопленочный экран.