Джонас переключил телевизор в режим видеоповтора.

— Невелико различие, — буркнул Барнум. — Одинго все равно недотепа, а ее популярность возвращает нас к временам «Н-лошников». Множество идиотов там, — он махнул рукой в направлении окна, — считают, что чужаки толкутся у них на задворках. Они уверены, что пришельцы существуют.

— Новость намного сенсационнее, чем мы думали. Позволь мне показать почему. — Джонас врезался в середину программы и пропустил несколько минут ранней болтовни. Он смотрел на экран и задумчиво скреб щетину. Кэшью узнала знакомую отстраненность в его взгляде. — Возможно, на сей раз, чужаки окажутся реальностью.

— Ага, — проворчал Бейли, — а еще, возможно, моя двоюродная бабушка Матильда разродится двухголовым аллигатором… Артефакты?! Туфта! Стоит посмотреть внимательнее, и все увидят, что это фальшивка!

Негритянка напротив ведущей выглядела удивительно одиноко. Этому способствовал и минимум обстановки в просторной студии. Когда режиссер переключил камеру на крупный план, выяснилось, что гостья шоу отличается изрядным самообладанием. Хотя было ясно, что интервью идет не в том ключе, в котором хотелось бы ей.

— Кто это? Делия Рикардо? — поинтересовалась Кэшью.

— Ответ неверный, не тот макияж. Скорее Натали Кортни с новой прической. Женщина, которую интервьюируют, — космистка по имени Пруденс Одинго. — Джонас прибавил звук.

— Итак, вы заявляете, что их возраст сто тысяч лет, — медленно произнесла Кортни. — Можете убедить меня в этом? Неужели на ваших игрушках стоит ярлычок с датой продажи?

Пруденс приходила к выводу, что, выбрав гласность, она совершила стратегическую ошибку. К сожалению, у нее не было выхода. Когда она зарегистрировала свою находку в информационном перечне «Раритеты для коллекционирования», ее прежние клиенты отмахнулись все как один; казалось, никто не хочет не только купить, но даже взглянуть на необычные вещи… Осторожная попытка объявить о своей находке на сайте общего доступа в Экстранете тоже успеха не принесла, однако, так или иначе, разворошила стервятников: СМИ знали, что Пру возвратилась на Землю, а популярности ей было не занимать, так что пока они не выяснят, что к чему, интерес прессы к ней не иссякнет. Пруденс приняла вид смиренной овечки и подала общий пресс-релиз. Накладка же заключалась в том, что на приманку клюнула не та рыбка.

Она стиснула зубы. Господи, ну почему эта Кортни такая невежда?

— Хорошо, Натали, попытаюсь объяснить. Как известно, существуют научные методы определения возраста объектов, найденных на поверхности космических тел…

— Я тоже знаю метод, — бесцеремонно перебила ее Кортни, — как определить возраст космических тел, дорогуша, но не сообщать же об этом в программе для семейной аудитории!

Остроумно.

— Метод определения возраста колесниц базируется на эффекте космических лучей.

— Только без технических терминов, дорогуша. — Ведущая подняла одну из колесниц, показала камере и, прежде чем кто-нибудь сумел хорошенько разглядеть вещь, положила на место. Красотку Натали вовсе не устраивало, чтобы ее отодвинули на задний план какие-то игрушечные грузовики.

— Ладно, — кивнула Пру. — Колесницы были захоронены под тонким слоем льда. Когда космические частицы ударяются об лед, они меняют свою траекторию — подобно пулям, отрикошетировавшим от стенки. Динамическое воздействие вызывает ливень вторичных частиц, которые образуют на поверхности объекта микроскопические воронки, так называемые конические резонаторы. Таким образом, чем дольше объект подвергается бомбардировке космической радиации, тем больше резонаторов воздействия будет обнаружено визуально. Следовательно, для того чтобы выяснить возраст интересующего нас объекта, необходимо всего лишь сосканировать изображение его поверхности в компьютер и обработать соответствующим алгоритмом датировки.

Камера дала крупный план мнимых артефактов. Всего их было четыре, и каждый напоминал детскую машинку, которую оставили слишком близко к открытому огню. Один из них был заметно крупнее остальных и выглядел ржавым слитком со странными выпуклостями со стороны днища. Три других размером и формой напоминали кошку, только странно курносую. Самой запоминающейся деталью были колеса, укрепленные попарно спереди и сзади. Они казались намертво врезанными в корпуса. У артефакта, поврежденного сильнее остальных, одно колесико отсутствовало. У оставшихся имелось какое-то подобие каплевидных фар, расположенных с одного с края корпуса.

— Явные фальшивки! — заявил Бейли. — Гляньте, у них даже есть подфарники! — Его раздражала очевидная тупость ВидиВишников. Они не заботились о достоверности показываемого, хотели поразить аудиторию очередной байкой, даже если она — псевдонаучная дребедень. — Ну, скажите, пожалуйста, на кой чужакам сдались игрушечные грузовики? Джонас вперился в экран.

— Они только напоминают игрушки, Бейли, — сказала Кэшью. — Есть предположения о том, что это на самом деле?

Джонас схватился за голову.

— Кэш, ты веришь всей этой чепухе? — Он протяжно вздохнул. — Ты случайно не фанат «Н-лошников»?

— Почему бы и нет, — ответила Кэшью не без сарказма. — Я даже, где только могу, собираю голограммки этого сериала. — Она почувствовала, что шеф готов взорваться, и смягчила тон. — Ну не знаю, Бейли, действительно не знаю. Но мне не нравится агрессия, с которой ведущая берет интервью. Будто перед ней враг. Вылитая Эмилия Крук.

— А еще Штучка-недоучка из мультика, — сказал Джонас.

Его взгляд приклеился к экрану. Что же такого в этих жестяных игрушках, если у него холодок бежит по позвоночнику? Только бы камера задержалась на них подольше…