413. Знаменитая битва 9 августа 378 г. под Адрианополем, в которой готы разгромили войска императора Валента. Сочинение Аммиана Марцеллина заканчивается, в последней своей книге, подробнейшим описанием Адрианопольской битвы (Amm. Marc., XXXI, 12—16). В «Getica» Иордан только один раз упоминает об Адрианополе, хотя с его именем связано крупное событие эпохи – решающая победа варваров над империей. В «Romana» Иордан отметил, что Адрианополь прежде назывался Ускудама; это подтверждается и свидетельством Аммиана Марцеллина (Amm. Marc., XIV, 11, 15 и XXVII, 4, 12).

414. Это место свидетельствует, что во время составления своего труда Иордан, конечно, был «православным» и резко враждебно настроенным в отношении еретиков-ариан. Их учение он называет «лжеучением», «вероломством» («perfidia») в противоположность истинной вере («vera fides»), а «горение верующих сердец» («ignem caritatis») противопоставляет «геенне огненной» («gehennae ignis»), в которую будут ввергнуты еретики.

415. Император Феодосий I (379—395).

416. Император Грациан (367—383).

417. Феодосий был объявлен августом 19 января 379 г. в Сирмии близ Митровицы, между Дунаем и Савой. Сначала он руководил из Сирмия военными действиями против готов, затем, после ухода императора Грациана на Рейн, Феодосий передвинул центр военного командования в Фессалонику, чтобы защитить от готов Иллирик и Фракию.

418. Эпиры (Epiri). Иордан дважды (Get., §§ 140, 149) употребил это название во множественном числе, так как в его время могло быть еще живо в памяти деление Эпира на две части; южную (с главным городом Никополем в заливе Арты), которая в древности называлась Старым Эпиром, а позднее – Эпиром Первым, и северную (с главным городом Диррахием), которая в древности называлась Новым Эпиром, а позднее – Эпиром Вторым.

419. Готы, чувствуя свою силу после победы 378 г. под Адрианополем, двинулись к югу и в 380—382 гг. подвергли разграблению большую часть Греции и ее городов. По сообщению Иордана, готы разорили Фессалию, Эпир и Ахайю. Ахайей, с того времени как Греция стала римской провинцией, называлась вообще вся Эллада, за исключением Фессалии. В данном случае Иордан придерживается такого именно понимания Ахайи, говоря, что готы в этих походах проникли до Афин, Коринфа и других городов средней Греции. Готские набеги 380—382 гг. довольно подробно освещены в источниках (ср. прим. 339), однако меньше, чем последующий поход Алариха в 395 г., когда готы, как известно, также напали на Афины и Коринф, проникли южнее – до Спарты и Мегары, и когда устояли за своими крепкими стенами только Фивы.

420. Вандалы вместе со свавами, аланами и другими племенами перешли Рейн и вторглись в Галлию в конце декабря 406 г.

421. «Ab hac luce migravit» – обычное выражение, употреблявшееся в течение многих веков; означает «умер», «скончался».

422. Атанарих, или Айтанарих, – король везеготов; умер в Константинополе в январе 381 г. Рассказ Иордана о приглашении Атанариха в Константинополь, о его восхищении столицей и о торжественном погребении Атанариха после его внезапной смерти является наиболее ярким и полным по сравнению с сообщениями других историков; автор рассказывает об этом так, как будто сам был очевидцем. Эпизод с Атанарихом вскрывает важную сторону политики восточной Римской империи, проводившейся при одном из выдающихся ее руководителей – Феодосии (379—395), когда устои империи колебались под напором варварских нашествий. Империя перетягивала варваров на свою сторону, чтобы их руками и их оружием оборонять свои границы от их же соплеменников, которые вторгались в ее пределы или просто оставались враждебными ей. Рассказ об Атанарихе приводится у ряда писателей, начиная с Аммиана Марцеллина. Он сообщает (Amm. Marc., XXXI, 5, 6 и 10), что Атанарих («iudex potentissimus») был «впоследствии» (в 381 г., а «Res gestae» Аммиана Марцеллина доведены до 378 г.) изгнан из родных земель («genitalibus terris expulsus») в результате заговора приближенных («proximorum factione») и явился в Константинополь, где «роковым образом» скончался («fatali modo decessit»). Павел Орозий, который закончил свое произведение около 417 г., кратко сообщает, что Феодосий заключил договор («foedus») с королем готов («cum rege Gothorum») Атанарихом, после чего он и явился в Константинополь, где сразу умер (Oros., VII, 34, 6—7). В «Церковной истории» Сократа (Socr., Hist. eccl., V, 10), освещающей события 305—439 гг., так же кратко говорится, что Атанарих, предводитель готов (о ), пришел в Константинополь с «отрядом варваров», изъявил покорность Феодосию и вскоре умер. С большими подробностями рассказал о приходе Атанариха в Константинополь и о его смерти автор «Новой истории» Зосим (Zos., IV, 34), писавший свое сочинение между 450 и 502 гг. По Зосиму, Атанариха изгнали три предводителя разных частей готов, а именно: Фритигерн, Аллотей (Алафей) и Сафрак, направлявшиеся в поход для захвата Македонии и Эпира. Атанарих бежал с ближайшими соратниками к Феодосию в Константинополь, вскоре умер там и был почтен «царским погребением». Писатели VI в. – Марцеллин Комит (Marcell. Comit., а. 381) и Кассиодор (Cass. Chron., а. 382) – сообщают об Атанарихе, пребывавшем в Константинополе, о его смерти очень кратко. Только в хронике Проспера Аквитанского (Prosp. Aquit. Chron,, а. 382), доведенной до 519 г. (считается, что по ней Кассиодор составил свою «Краткую хронику»), отмечено, что Атанарих был убит на 15-й день после того как был принят в Константинополе. По-видимому, Феодосий, учитывая известность и славу Атанариха среди готов, намеревался пышными похоронами вождя завоевать симпатию опасных врагов. Зосим сообщает, что варвары, прибывшие с Атанарихом, были ошеломлены «преизбытком» роскоши и стали нести охрану берегов Дуная. Следует заметить, что с Атанарихом могло прийти в столицу не больше двухсот-трехсот его ближайших дружинников; готы, которые стали на охрану границ, принадлежали, несомненно, к войску Фритигерна.

423. Cunctus exercitus готов, которые с 382 г. пошли на службу империи, было войском не Атанариха (он войска уже не имел), а Фритигерна.

424. Здесь идет речь о договоре от 3 октября 382 г. между Феодосием и Фритигерном, по которому везеготы разместились как федераты в Нижней Мезии и во Фракии.

425. Грациан, старший сын Валентиниана I, был убит узурпатором Максимом в 383 г. В ответ на это император Феодосий повел в Италию громадную армию из готов-федератов и наемников – аланов и гуннов – с полководцами Рикимером и Арбогастом. Максим был разбит и обезглавлен под Аквилейей в августе 388 г. Узурпатор же Евгений, которого Иордан ошибочно считает убийцей Грациана, появился позднее, в 392—394 гг.

426. Сыновья императора Феодосия (ум. в 395 г.): Аркадий, который стал императором на Востоке (соправитель отца с 383 г., единолично правил с 395 по 408 г.) и Гонорий, который стал императором на Западе (соправитель отца с 393 г., единолично правил с 395 по 423 г.).

427. Аларих (Halaricus, Alaricus) показан впервые Иорданом как поставленный над готами (везеготами), избранный ими король, «rex» («ordinato super se rege Halarico»). Иордан не указывает определенно, что Аларих был везеготом по происхождению, но он подчеркивает, что Аларих из рода Балтов. В дальнейшем, говоря, каким по счету после Алариха был тот или иной король везеготов, Иордан называет Алариха «великим» (Get., § 245). У Пруденция (Prudent., II, 695) сказано, что Аларих родился на нижнем Дунае. По-видимому, ребенком он был переправлен вместе с отрядами везеготов через Дунай на территорию империи.

В первые же месяцы после смерти императора Феодосия (ум. 17 января 395 г.) Аларих и его войско, состоявшее не только из везеготов, но и из представителей других племен, двигавшихся вместе с ними, перестали служить федератами империи. К этому же времени относится начало деятельности Алариха как самостоятельного вождя везеготов. О более ранней деятельности Алариха Иордан не говорит, но сообщает, что готы-федераты (Get., § 145, без упоминания имени Алариха), в количестве будто бы 20 тыс. человек, помогли Феодосию одержать победу над узурпатором Евгением. Хотя Иордан неправильно приписывает Евгению убийство императора Грациана (см. прим. 425), но он правильно сообщает о крупном сражении в 394 г. близ Аквилейи, когда Феодосий разбил войско франка Арбогаста и его ставленника, узурпатора Евгения. Известно, что в армии Феодосия главную силу составляли готы, а среди полководцев выделялись Стилихон и Аларих.

Сразу же после смерти Феодосия везеготы, не получая полагавшегося им как федератам империи вознаграждения («даров» – dona), провозгласили королем Алариха и двинулись, перейдя Дунай, на Константинополь. Сыновья Феодосия (Гонорий на Западе и Аркадий на Востоке) не обладали талантами правителей и оказались всецело под влиянием фактических носителей власти: полководца Стилихона (при Гонории) и префекта претория патриция Руфина (при Аркадии). По версии, передаваемой Иорданом (Rom., § 319), Руфин подкупом склонил Алариха на поход в Грецию. Действительно, после переговоров с Руфином готы Алариха повернули в Македонию и Фессалию, проникли через Фермопилы, разрушили Афины, сожгли Коринф, опустошили Пелопоннес. Устрашенный этим грозным походом, Аркадий пожаловал Алариху заманчивое для варварских вождей звание магистра армии («magister milituin») Иллирика. Таким образом, готы снова, как при Феодосии, стали частью римских войск и могли получать, кроме жалованья («дани», «tributum»), оружие и содержание, подобно всем римским солдатам.

Иордана преимущественно занимал последний период походов Алариха, а именно его нападение на Италию, куда он двинулся «через Паннонию», «через Сирмий» (Get., § 147). Этими географическими указаниями Иордан намечает путь везеготов в первом походе на Италию: вверх по реке Саве, через Эмону (нын. Любляна), через Юлийские Альпы и вниз по реке Изонцо (cp. прим. 756 о пути Теодериха в Италию). В ноябре 401 г. Аларих осадил Аквилейю и затем вошел в Италию «правой стороной», «dextroque latere» (с точки зрения Иордана, как бы смотрящего с юга. Ср. прим. 430). Далее в изложении Иордана события 401—410 гг. сливаются; он не различает трех походов Алариха на Рим. Рассказывая лишь об одном, он совмещает факты, относящиеся к различным походам. При первом появлении в Италии (осенью 401 г.) Аларих взял Аквилейю, зимой 401—402 гг. занял всю провинцию Венетий и подошел к Милану; ввиду того, что со стороны Вероны спешил Стилихон, стремясь освободить Гонория, находившегося в Милане, Аларих продвинулся к западу, по-видимому, намереваясь уйти в Галлию. Совершенно неправильно сообщение Иордана, что уже в (первом) походе на Италию Аларих осадил Равенну, в которой находился Гонорий (Get, §§ 148 и 152). Но вполне правдоподобно объяснение причины, по которой Аларих продолжил движение на запад: Гонорий в надежде освободиться от опасных врагов предложил везеготам отправиться на завоевание «далеко лежащих провинций», а именно Галлии и Испании (§ 153), почти потерянных империей. Однако и здесь Иордан стягивает в одно разные, хотя и близкие по времени, события: он поясняет, что «далеко лежащие провинции» подверглись нашествию «короля вандалов Гизериха». Этого не могло быть в 401—402 гг., так как вандалы появились в Галлии лишь в 406 г., а Гейзерих начал править ими еще позже – в 427 г. Затем Иордан правильно упомянул о незамеченном Аларихом (отошедшим уже к городу Асти) приближении Стилихона и описал их столкновение. 6 апреля 402 г., в день Пасхи, около Поллентии (нын. Полленца, на левом берегу Танаро, южного притока По) на везеготов напала часть войск Стилихона, не соблюдавшая дня важнейшего христианского праздника; это была аланская конница под предводительством Савла (ср. Oros., VII, 37, 2). Иордан изобразил (Get., §§ 154—155) эту битву как победоносную для готов, хотя, по свидетельству современников (например: Cl. Claud, De bello Pollentino sive Gothico, v. 565 sq.; Prudent. II, 714 sq. и другие авторы), ни одна из сторон не получила решительного перевеса: битва была прервана наступлением ночи (см. прим. 449). Сообщение Иордана, что после этого сражения Аларих опустошил Эмилию и земли по Фламиниевой дороге между Пиценом и Тусцией (Get, § 155) и закончил поход захватом Рима (§ 156), неверно. Из-за такого упрощения походов Алариха на Италию Иордан не упомянул о битве между войсками Алариха и Стилихона летом 403 г. (или 402 г., ср. L. Schmidt, S. 440, Anm. 3) под Вероной, к северу от которой открывался путь на перевал Бреннер: Аларих снова хотел уйти из Италии. Продвинуться за Альпы ему не удалось, потому что Стилихон окружил его в горах и, стремясь использовать крупные силы везеготов в интересах Западной империи, в результате переговоров побудил Алариха отойти в Иллирик. Впоследствии Гонорий для укрепления союза с везеготами утвердил за их вождем звание магистра армии в Иллирике; в Риме осенью 403 г. был устроен триумф в честь победы Стилихона над Аларихом.

Следующий поход Алариха в Италию начался сразу же после смерти Стилихона, казненного 23 августа 408 г. С его гибелью прекратилась политика сотрудничества с везеготами, которых он стремился использовать главным образом для воссоединения Иллирика с Западной империей (Феодосий перевел б'oльшую часть Иллирика в число провинций Восточной империи), а может быть, и для борьбы за ускользавшие из-под власти западного императора Испанию, Галлию, Британию. Около императора получила силу группа людей, не сочувствовавших никаким переговорам с варварами, тем более уступкам им или союзу с ними. Лишенный звания магистра армии, Аларих снова, как и в начале первого похода на Италию, перешел Юлийские Альпы, беспрепятственно двинулся на запад по Ломбардской низменности (по-видимому, по старой Постумиевой дороге), пересек реку По у Кремоны и направился к Риму. Гонорий со своим двором к этому времени переместился уже в огражденную болотами Равенну, более безопасную, чем предыдущая столица, Милан. Аларих окружил Рим, перерезал дороги и нарушил подвоз зерна к городу по Тибру, и при переговорах потребовал передать ему все находившиеся в Риме сокровища и всех рабов варварского происхождения. Контрибуция была выдана (см. Zos., V, 37—41), а рабы сами крупными партиями уходили из осажденного города, чтобы присоединиться к войску Алариха. Зосим (Zos., V, 42) называет цифру в 40 тысяч человек. Везеготы сняли осаду Рима в декабре 408 г. и отошли в Тусцию в ожидании решения Гонория. Но в Равенне не спешили с заключением мира, полагаясь на силу нового войска из гуннов; Аларих же, испытывая трудности с продовольствием для войска (тем более, что к нему из Паннонии пришел с войском зять его Атаульф), снизил требования: сначала он желал получить для везеготов провинции обеих Венетий, Далмацию и Норик, позднее же согласился занять только Норик (Zos., V, 48). Получив отказ из Равенны, он вновь двинулся на Рим (конец 409 г.) с намерением посадить на престол императора по собственному выбору. Это ему удалось после захвата запасов зерна, направлявшихся из Порта (Portus) в Рим, и нажима на сенат. Посаженный Аларихом на трон и крещенный, как все готы, арианином, Приск Аттал «даровал» своему покровителю звание магистра обеих армий («magister utriusque militiae») и тем самым предоставил ему все средства для содержания войска. Однако вскоре же из Африки был прекращен подвоз зерна и масла; в Риме возобновился голод. Возникла мысль о походе в Африку, но император-ставленник старался воспрепятствовать этому. С Гонорием переговоры не давали желательных для Алариха результатов (Zos., VI, 8; Olympiod., § 13) Тогда он в третий раз двинулся к Риму (Zos., IX, 10; Oros., VII, 39, 1—18; 40, 1—2), но сил на овладение городом у везеготов, как и в предыдущие два похода, не хватило. Аларих вошел в Рим (14 августа 410 г.) только благодаря свирепствовавшему там голоду: согласно легенде, благочестивая женщина по имени Проба приказала своим рабам открыть ворота Porta Salaria и впустить везеготов, чтобы прекратить голод. Не кроется ли в этой легенде отголосок бурного социального движения рабов осажденного Рима, которое разрешилось сдачей города варварам? Третий поход Алариха на Рим и взятие им города отражены Иорданом в § 156, хотя его рассказ об этих событиях весьма краток и непоследователен. Он отметил, как и другие авторы, что везеготы опасались грабить храмы (возможно, места нахождения мощей святых, так как Иордан говорит «loca sanctorum»).

Итак, события, связанные с походами Алариха в Италию, Иордан передает в укороченном и искаженном виде. В общих чертах он правильно отразил отношение Гонория к Алариху, но осада последним Равенны произошла не в 401 г., во время первого похода Алариха на Италию, как сказано у Иордана, а либо летом 409 г., когда Аларих ждал выполнения своих условий мира и везеготы еще «не причинили в Италии никакого вреда» (§ 154), либо летом 410 г., после того как Аларих, свергнув возведенного им на императорский престол Приска Аттала, подчинил себе многие города в Эмилии и в последний раз сделал попытку провести переговоры с Гонорием. Все же следует признать, что Иордан довольно верно уловил характер походов (у него – одного похода) Алариха в Италию: он показал и страх варваров перед войсками римского императора (в битве при Поллентии везеготы «сначала ужаснулись», «primum perterriti sunt», – § 155), и колебание их перед завоеванием Италии, которое выразилось в просьбе к Гонорию позволить им мирно остаться в его государстве («если он позволил бы готам мирно поселиться в Италии», «si permitteret ut Gothi pacati in Italia residerent»). Высказанное дальше предположение Иордана о слиянии готов с местным населением («они жили бы с римским народом так, что можно было бы поверить, что оба народа составляют одно целое», – § 152) следует, пожалуй, считать отзвуком того политического плана, который сквозит в труде Иордана и, быть может, разрабатывался уже Кассиодором (см. вступительную статью). Очевидны и страх Гонория перед Аларихом, совмещающийся с полным непониманием соотношения политических сил, и сочувствие Иордана могуществу Алариха, и тенденциозная антипатия к выдающемуся его противнику Стилихону, который начал будто бы на погибель всей Италии и бесчестье себе («ad necem totius Italiae suamque deformitatem») сражение при Поллентии, на самом деле временно пресекшее нашествие везеготов на земли Западной империи.

Исключительно Иордану принадлежит рассказ о погребении Алариха (Get., § 158). Быстро уйдя из разоренного, разграбленного и истощенного голодом Рима, везеготский завоеватель направился в Южную Италию с намерением переправиться в Сицилию, а затем и на африканское побережье. Африка представлялась везеготам желанной целью их походов, «спокойной страной» («ad Africam quietam patriam»). Но подготовленный для переправы флот разметало бурей, а смерть постигла Алариха (в конце 410 г.) близ города Козенцы в Бруттиях (Калабрия).

Примечательны приводимые Иорданом сведения о погребении Алариха в русле реки или ручья Бузент (нын. Бусенто, приток Крата). Пленники («captivorum agmina»), приготовившие могилу, были перебиты, «чтобы никто никогда не узнал того места». Место это, действительно, бесследно исчезло; производившиеся в речке Бусенто поиски, – и близ Козенцы, и выше по течению, – не привели к желанной находке, которая могла бы быть крупным археологическим открытием.

Естественно, что описание погребения в русле реки, к тому же принадлежащее перу автора VI в., вызывает большой интерес археологов. Однако, насколько известно, попытки рассматривать некоторые погребения как «речные» или «подводные» пока не получили признания и остались лишь недостаточно обоснованными домыслами. Так, едва ли погребение, обнаруженное в 1918—1919 гг. и относимое на основании собранных к 1928 г. вещей, к рубежу IV—V вв., находилось в русле потока на правом берегу реки Суджи (ниже деревни Большой Каменец Льговского района Курской области). Вероятно, погребение было первоначально помещено (подобно другому, расположенному неподалеку, также на реке Судже) близ крутого склона, в дальнейшем осыпавшегося в овраг. Вещи из погребения, о котором идет речь, найдены не in situ, а в размытых частях берега. Эти предметы должны быть отнесены к погребению, которое находилось на высоком берегу реки, недалеко от его кромки (см.: Л. А. Мацулевич, Погребение варварского князя в Восточной Европе, стр. 52—59, 74—76, 92—100). То же самое, по-видимому, следует заключить и о сарматском погребении первых веков нашей эры в Поднепровье, около села Петрик (бывш. Звенигородского уезда Киевской губернии), обнаруженном еще в 1873 г. Эти соображения относительно археологических данных о некоторых погребениях едва ли справедливо рассматриваемых как захоронения в русле реки, ни в коей мере не уменьшают значения ясного рассказа Иордана, представляющего, несомненно, достоверное свидетельство о погребении Алариха в 410 г.

Менее отчетливое сообщение о подобной, скрытой течением реки, могиле дошло до нас из мира, весьма далекого по отношению к готам и к Италии V в. Ибн-Фадлан в дневнике путешествия на Волгу в 921—922 гг. описал способ захоронения «наибольшего царя» у хазар; в данном месте записей арабского путешественника наблюдается некоторая сбивчивость, но все же ясно, что поверх могилы направляли течение реки и что после погребения, в целях сохранения тайны, убивали людей, устраивавших могилу (см.: А. П. Ковалевский, Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг., Харьков, 1956, стр. 146—147; или в предыдущем издании того же памятника под ред. акад. И. Ю. Крачковского – «Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу», М.—Л., 1939, стр. 84).

428. Консульство Флавия Стилихона (на Западе) и Флавия Аврелиана (на Востоке) приходится на 400 год.

429. Сирмий (Sirmium, Sirmis, Syrmis, слав. Срем, близ нын. Митровицы) – крупный город в Нижней Паннонии, на левом берегу реки Савы, правого притока Дуная. Сирмий был центром префектуры Иллирика и важным укрепленным форпостом Восточной Римской империи против натиска варваров из-за Дуная. Когда готы при расселении племен после падения гуннской державы получили по договору с восточным императором обе Паннонии, то к ним отошел и город Сирмий (Get., § 264). Впоследствии он часто переходил из рук в руки. Прокопий отмечает (Bell. Goth., III, 33—34; 1, 3), что Сирмий был захвачен гепидами, потом готами (остроготами), затем возвращен империи при Юстиниане. При последнем, когда натравленные византийской дипломатией друг на друга лангобарды и гепиды схватились в ожесточенной борьбе, Сирмий вновь переходил то к одной, то к другой стороне. Иордан подчеркнул важное значение Сирмия как узлового пункта на пути из Панноний, являвшихся владением разных варварских племен, в область Венетий и в «Гесперию» (в Италию). Через Сирмий, как говорит Иордан, шел в Италию Аларих в начале V в. (Get., § 147), через Сирмий в 489 г. провел свои войска Теодерих, когда отправился отвоевывать ту же «Гесперию» у Одоакра (Get., § 292).

430. Следует обратить внимание на это место, так как оно свидетельствует о местонахождении автора во время создания его труда. Представляется, что автор находился где-то в Италии, и потому для него, смотрящего с юга на север, появление Алариха с северо-востока было появлением «с правой стороны». Едва ли мог Иордан, достаточно осведомленный в географии как Балканского, так и Апеннинского полуостровов, совершенно механически, без осмысления списать слова о «правой стороне» у Кассиодора. По-видимому, и для него – Иордана – сторона, с которой появился Аларих, была «правой».

431. Италия к моменту появления Алариха (400—401) была «пуста», т. е. лишена войск, по той причине, что Стилихон со всей армией находился в Рэции, где отражал вандалов, которые затем двинулись к северо-западу и перешли Рейн в конце 406 г.

432. Мост Кандидиана упоминается Кассиодором под 491 г. в «Chronicon breve». По-видимому, это был мост через речку Кандиано, севернее Равенны. Иордан говорит о мосте в связи с походом Алариха в Италию в первых годах V в.; он называет мост именем Кандидиана, который, быть может, не построил, а лишь возобновил или украсил старый мост под Равенной. В дошедших до нас фрагментах Олимпиодора (Olympiod. §§ 24 и 46) имя Кандидиана упомянуто в связи с браком Галлы Плацидии и Атаульфа, а также в связи с возвращением Галлы Плацидии в 425 г. в Равенну. Следует отметить, что среди корреспондентов Сидония Аполлинария (ум. после 479 г.) был житель Равенны по имени Кандидиан (Sidon. Apoll. Epist., 8, а. 467).

433. Миллиарий отмечает расстояние, равное около 1,5 км. Называемый Иорданом мост отстоял, таким образом, от Равенны примерно на 4,5 км (см. также прим. 3, 4, 31, 99, 101, 349).

434. Река Пад (Padus, нын. река По в Ломбардии). Ввиду того что военная опасность (для северной Италии) надвигалась чаще всего с севера или с северо-востока, река Пад была существенным препятствием на пути к Равенне. Поэтому, хотя город и расположен южнее устья Пада, река рассматривалась как одна из защитных линий в окрестностях Равенны, огражденной, кроме того, болотами и морем.

435. Иордан ввел в свой текст греческое слово как определение землевладельцев – possessores (ср. прим. 14 и 411), некогда населявших области вокруг Равенны и по берегам нижнего Пада. В большинстве кодексов, содержащих «Getica», дана латинская транскрипция: eneti, enety, enithy и др. (см. приведенные Моммсеном разночтения, стр. 96). В транскрипции отразилось произношение греческих дифтонгов «» как «е» и «» как «i», откуда ясно, что греческая форма слова искусственно создана из этнического названия Veneti-Eneti – ’, которым определялись жители провинции Венетий. Венеты у Адриатического моря упомянуты еще Геродотом (Hist., V, 9, 3; , 196, 1). Позднее их назвал Плиний (Plin. Nat. hist, III, 19) и хорошо известный Иордану Помпоний Мела (Mela, II, 59: «Veneti colunt Togatam Galliam», т. е. венеты обитают в Gallia Togata, в Цизальпинской Галлии). В данном случае на страницах сочинения Иордана, в общем не склонного к изощренному толкованию слов, сказалась искусственная ученость, которая, спустя почти столетие, расцвела в произведениях Исидора Севильского. Иордан, знакомый с греческим языком, «подогнал» (либо сам, либо по памяти вслед за Кассиодором) неправильно написанное греческое слово к глаголу , что значит «восхвалять». Таким образом, хорошо известный этнический термин «венеты» стал в передаче Иордана эпитетом «достохвальные», «хвалы достойные». Несмотря на это, Иордан в других местах своих сочинений вполне точно употреблял название венетов – обитателей побережий Адриатического моря (Rom., § 180: «Veneti seu Liburnes... per totum Adriani maris litus effusi») или вообще провинции Венетий (Get., § 222: «Venetum civitates»; § 223: «ager Venetum Ambuleius). Интересно, что много позднее византийский историк Никита Хониат (ум. ок. 1210 г.) пояснил, что термин ’ значит то же, что и венецианцы на простом разговорном языке (Nicet. Chon., p. 222).

У Иордана было в употреблении немало греческих слов, например, в §§ 13, 16, 21, 50, 62, 103, 119, 122, 213, 239, 256, 258. Подбор разных иностранных слов – греческих, германских, кельтских, еврейских – в латинском языке сочинения Иордана «Getica» сделан в работе Ф. Вернера (F. Werner, Die Latinit"at der Getica des Jordanis. Halle, 190. S. 139—141).

436. Здесь можно усмотреть некоторое сходство с образом, данным Кассиодором в одном из писем собрания «Variae» (XII, 24), где он говорит о приливе и отливе на морском берегу близ Равенны и в дельте По, когда суша вдруг обращается в острова. Однако ни о пересказе, ни тем более о списывании с какого-либо текста из известных нам произведений Кассиодора не может быть и речи. Описание Равенны Иорданом для раннего средневековья является пока оригинальным и наиболее подробным (см. вступительную статью).

437. Коркира – нын. остров Корфу на Ионическом море. Не отражает ли этот текст тот путь, по которому (или по части которого) Иордан с родины (Мезии) или из Константинополя прибыл в Италию?

438. Перечисление частей диоцеза Иллирика (в конце IV в.), расположенных вдоль восточного берега Адриатического моря: севернее Эпира и до города Салоны тянется Далмация, далее к северу от города Триеста – Либурния, далее – полуостров Истрия, за ним по берегу – провинция Венетии.

439. Здесь, по-видимому, в памяти Иордана всплыл текст из «Энеиды» Вергилия: «litus ama et laeva stringat sine palmula cautes» – «льни к берегу и левому веслу давай касаться утесов» (Aen., V, 163); У Иордана сохранилось лишь Вергилиево слово «palmula» (он мог бы проще сказать «remus»): «et sic Venetias radens palmula navigat».

440. «Ров Аскона» («Fossa Asconis») – название северного рукава («ramus») реки Пада (нын. По). Упоминается не только Иорданом (как неправильно полагал Моммсен, ср. его Index locorum), но и равеннским пресвитером Агнеллом в «Liber pontificalis ecclesiae Ravennatis», где указано, что «ров Аскона» находился вне Равенны: епископ Максимиан в 546 г. жил вне ворот св. Виктора, недалеко от потока, называемого «рвом Аскона», «Fossa Sconii» (Agn., § 70). В 552 г. появилась в Равенне манихейская ересь, православные («orthodoxi Christiani») выгнали еретиков из города и побили их камнями «вне города, в месте, называемом рвом Аскона, близ потока» – «Fossa Sconii iuxta fluvium» (Ibid., § 79).

441. «С юга же сам Пад» («а meridie item ipse Padus») – явная ошибка Иордана, так как река По и все рукава ее дельты находятся к северу, а не к югу от Равенны.

442. Иордан вставляет здесь слова Вергилия (Georg., 1, 482): «fluviorum rex Eridanus» («речных потоков царь Эридан») и потому вводит в свое описание поэтическое название реки Пада – Eridanus.

443. Это сообщение Диона Кассия до нас не дошло,

444. Неясно, про какого писателя говорит Иордан. Моммсен предполагает, что «Favius» – неверно списанное переписчиком имя Аблавия.

445. Игра слов: «arbor» значит и «растущее дерево», и «мачта корабля»

446. Позднее, в конце V столетия, в таком же положении, как Аларих, оказался вождь остроготов Теодерих. Не будучи в силах справиться с Теодерихом, император Зинон решил прельстить его перспективой завоевания Италии, занятой Одоакром, и тем самым удалить опасных варваров с территорий, близких к Константинополю. (Ср. прим. 427.)

447. Гейзерих (428—477) – король вандалов. В 429 г. он переправил свое племя через Гибралтар на африканское побережье.

448. По-видимому, словами «hac ordinatione» Иордан хотел выразить не только мысль о постановлении императора, но и о предложенном порядке исполнения постановления (отправиться в Галлию, завоевать ее и т. д.)

449. Стилихон (Stilico) (ок. 365—408 гг.) – один из наиболее крупных военачальников поздней империи. Стилихон по отцу был вандалом; об этом сообщает Орозий (Oros., VII, 38, 1), его современник. Иероним, также современник Стилихона (Hieron. Epist., 123, 16, 2), определяет его как полуварвара (semibarbarus), из чего можно заключить, что его мать была римлянка. Стилихон представлял собой типичную фигуру варвара-полководца на службе империи. Он начал военную карьеру при императоре Феодосии, который женил его на своей племяннице Серене. Быстро продвинувшись по всем ступеням военных чинов: трибуна, комита стабул (буквально – конюшен), комита доместиков (императорской гвардии), Стилихон еще молодым человеком (не позднее 393 г.) стал магистром обеих армий (magister utriusque militiae). Как доверенное лицо Феодосия и как опытный полководец, он был назначен опекуном (и, собственно, регентом) при несовершеннолетнем Гонории, императоре Западной империи после смерти Феодосия (395 г.) Широкий размах притязаний Стилихона толкал его на вмешательство в дела Восточной империи, на престоле которой сидел другой сын Феодосия, Аркадий, правивший под руководством своего опекуна и наставника, префекта Руфина. Добившись насильственного удаления Руфина, Стилихон не смог, однако, оказать влияние на политику Константинополя, так как Руфина сменил не менее, чем он, могущественный при слабовольном императоре евнух Евтропий. К тому же положение на Западе было все время до такой степени напряженным, что Стилихон принужден был все силы отдавать только Западу. Противниками, с которыми успешно боролся Стилихон, защищая Западную империю, были Аларих и Радагайс.

С Аларихом Стилихон воевал еще в Фессалии (в 397 г.), будучи призван Евтропием на защиту Греции, куда вторглись везеготы и другие варвары, дошедшие до Аркадии. Стилихону не удалось запереть их в южных областях: Аларих сумел прорваться в Эпир и уйти от встречи с врагом. Но вскоре, когда Стилихон был занят в Рэции отражением натиска вандалов, Аларих вторгся в Италию, появившись в конце 401 г. со стороны Юлийских Альп. После осады Аквилейи – первого крупного города в Италии на пути с востока – Аларих двинулся к Милану, где находился Гонорий. Стилихону удалось оттеснить везеготов от столицы (тогда же Гонорий перенес столицу из Милана в Равенну) и заставить их отойти по Ломбардской низменности к предгорьям Коттийских Альп.

О первом вторжении Алариха в Италию Иордан говорит в § 147, ошибочно сообщая о походе везеготов непосредственно на Равенну, где тогда будто бы уже находился Гонорий. В обращении Алариха к императору, переданном Иорданом (§ 152), звучит обычная просьба варваров: поселиться на территории империи (в Италии) с обещанием (Иордан, несомненно, имеет здесь в виду практику, осуществленную впоследствии Теодерихом) жить в мире и согласии с римлянами, как бы сливаясь в один народ («sic eos cum Romanorum populo vivere, ut una gens utraque credere possit»). Возможно, что переговоры происходили не в Равенне, а в Милане, куда, судя по ряду источников, и подошел Аларих и откуда его отогнал Стилихон. Вероятно, что Иордан правильно передал причину, побудившую Гонория предложить Алариху отправиться на завоевание Галлии, ускользавшей из рук империи. Но сообщение Иордана, что император потерял и Галлии и Испании вследствие нашествия вандалов, неверно, так как вандалы перешли Рейн в последний день 406 г., а в Испании они появились только осенью 409 г.; приближение же Алариха к Милану относится к 402 г. Таким образом, Иордан нарушил здесь и хронологию, и соотношение событий.

Однако современники Стилихона и Алариха (поэты Клавдий Клавдиан и Пруденций) говорят, что Аларих, направившись к западу от Милана, имел намерение повернуть на юг и идти к Риму (Prudent., II, 702, 720). В это время, после столкновения Стилихона с везеготами под Миланом, и произошла отмечаемая всеми источниками битва у Поллентии (ср. прим. 427). Орозий сообщает (Oros., VII, 37, 2), что на Алариха как раз в день Пасхи (6 апреля 402 г.) напал Савл, один из командиров войска Стилихона (Савл был язычник и потому не соблюдал христианских праздников). Битва не имела определенного исхода и была прервана наступлением ночи, однако лагерь Алариха, – так пишет Клавдиан (Bell. Get., 84, 625), восхваляющий Стилихона, – достался римлянам. Наоборот, Иордан склонный приписывать большинство побед готам, говорит, что Стилихон начал сражение с мирно настроенными отрядами Алариха, но затем так разъярил варваров своим вероломством, что они обратили его в бегство, а сами бросились опустошать Лигурию, Эмилию, Тусцию и дошли до Рима (Get., §§ 155 и 156). Так, Иордан свел в один поход два отдельных и разновременных похода Алариха на Италию (400—402 гг. и 409—410 гг.) и уменьшил роль Стилихона в борьбе с ним. Он уже не остановился ни на определенной победе Стилихона над Аларихом близ Вероны, после чего везеготы пытались прорваться через Бреннер за Альпы, но потерпели неудачу и ушли из Италии на восток; ни на том, что Стилихон спас Италию (в частности, Флоренцию) от разорения полчищами Радагайса в 406 г. (Rom., § 321).

О конце Стилихона Иордан кратко сообщил в «Romana» (§ 322), поставив падение и гибель Стилихона в связь с тем, что он будто бы призвал в Галлию вандалов, аланов и свевов (Get., § 115), а кроме того лелеял надежду отправиться в Константинополь и там короновать своего сына Евхерия цезарем (император Аркадий умер в мае 408 г.) Последним намерением Стилихон, конечно, мог навлечь на себя подозрение Гонория и его приближенных. Но едва ли правдоподобно, что он призвал варваров (хотя бы и вандалов, т. е. единоплеменников) в Галлию; Стилихон не пошел пересекать им путь (после того как они перешли Рейн), готовя войска к переправе на далматинское побережье для завоевания Иллирика, где его ждал дружественный тогда империи Аларих, почтённый званием магистра армии (Иллирик был спорной префектурой; Западная империя стремилась присоединить Иллирик к своим владениям вопреки фактической его принадлежности к Восточной империи). Однако все обвинения Стилихона в изменнических действиях – обоснованы они или нет – объясняются одним несомненным фактом, а именно усилившимся к тому времени недовольством италийцев в связи с выдвижением варваров на главенствующие военные посты. Враждебная реакция, вызванная необычайным могуществом Стилихона, ускорила его падение. Стилихон стремился держать в руках политику обеих империй, будучи при этом сторонником варварского влияния и его проводником. Гонорий, окруженный врагами Стилихона, возбудившими против всесильного военачальника значительную часть армии, приказал схватить своего знаменитого полководца и казнить вместе с сыном, что и было приведено в исполнение в Равенне в августе 408 г. Олимпиодор (§ 2) сообщил, что Стилихона погубил выдвинувшийся при дворе Гонория Олимпий (см.: Olympiod., §§ 2, 3, 5, 6, 8, 9. Ср. Е. Ч. Скржинская, «История» Олимпиодора, о Стилихоне).

450. Поллентия (Pollentia) – город у предгорья западной части Альпийского хребта, в так называемых Коттийских Альпах (см. прим. 427).

451. Коттийские Альпы (Alpes Cottiarum, Alpes Cottiae) – название не только западной части Альпийского хребта, но и провинции (с главным городом Генуей), граничившей на юге с Тосканой. Название «Коттийские Альпы» (соответствует нын. Mont Gin`evre) относится к горному перевалу в западных Альпах, по которому шли дороги из северной Италии в Нарбоннскую Галлию (см. Tac. Historiae, I, 61, 87; IV, 68: Alpes Cottianae, Alpes Cottiae). Дорогу через перевал строил в начале I в. н. э. один из кельтских царьков, подчинившийся Августу и именуемый в римских источниках Коттием (М. Julius Cottius).

452. Лигурия – провинция Италии с центром в Медиолане (нын. Милан); в IV в. Лигурия была отодвинута от морского побережья к северу от реки По.

453. Эмилия – провинция Италии, получившая свое название от римской военной дороги – via Aemilia (между городом Пьяченцей на реке По и городом Римини на Адриатическом море); она охватывала территорию бывшей Циспаданской (лежащей к югу от реки По) Галлии, но без выхода к Адриатическому морю.

454. Фламиниева дорога (via Flaminia) – одна из крупных римских военных дорог; она вела из Рима от подножия Капитолия через Фламиниевы ворота в городской стене по Этрурии и Умбрии до города Аримина (нын. Римини) на Адриатическом море. В IV в. Фламиния – провинция в Италии, вытянутая по побережью Адриатического моря от устья реки По до нынешнего города Сенигаллья.

455. Пицен – провинция в Италии между Апеннинами и берегом Адриатического моря (от города Анконы до города Адрии).

456. Тусция – провинция в Италии, охватывавшая территорию древних италийских провинций Этрурии и Умбрии, с городами Флоренцией, Перуджей и др.

457. Аларих вступил в Рим 24 августа 410 г.

458. Кампания – провинция в Италии; в IV в. Кампания занимала территорию вдоль берега Тирренского моря, к югу от Рима и до Неаполя, в глубину же – до цепи Апеннин.

459. Лукания – провинция в Италии, в IV в. примыкавшая к Кампании вдоль берега Тирренского моря и переходившая в провинцию Бруттиев, которая занимала всю южную оконечность Апеннинского полуострова (нын. Калабрию).

460. См. прим. 459 и 462.