Шрифт:
{99} Тогда Острогота, король готов, будучи тверд духом, ответил послам, что подобная война ужасает его и что жестоко и вообще преступно оружием спорить с родичами, но что земли он не отдаст. Что же больше? Гепиды ринулись в битву, а против них, дабы не показать себя слабейшим, двинул и Острогота свое войско. Они сходятся у города Гальтис 317 , около которого протекает река Ауха 318 , и там бьются с большой доблестью с обеих сторон, потому что их бросило друг на друга подобие и в оружии и в уменье сражаться. Однако более справедливое дело и быстрота соображения помогли {100} готам. С наступлением ночи, когда гепиды ослабели, сражение было прервано. Тогда, бросив избиение своих же, Фастида, король гепидов, отправился на родину настолько же униженный постыдными укорами, насколько возвышен был ранее надменностью. Победителями возвращаются готы, довольные отступлением гепидов.
317. Гальтис (oppidum Galtis) – предположительно селение Гальт (Galt) на верхнем течении реки Олта в южной части Семиградья. Название города Гальтис встречается только у Иордана. Интересно отметить, что между Гальтом и противоположным берегом Олта был римский мост. Путь готов, двигавшихся с севера и сражавшихся с гепидами в Семиградье, неясен.
318. Река Ауха (fluvius Auha) определяется у Иордана городом Гальтис, возле которого она протекала («iuxta quod currit fluvius Auha»). Если Гальтис соответствует селению Гальт, то Ауха – Олт. Название Ауха, быть может близко древневерхненемецкому слову Aa и его разновидностям: Aha, Aach, Ache, что значит «вода», «река» (подобно тому как кельтское alp значит «гора», «вершина»). Словом Аа, Aha и т. п. назывались и называются многие речки и ручьи в Германии, на Балтийском побережье, в Швейцарии. В Голландии насчитывается свыше четырех десятков речек с таким названием. В первоначальном значении проточной, текучей воды это старое слово (быть может, связанное с латинским aqua) до сих пор употребляется в Ганновере, Шлезвиг-Гольштейне, Ольденбурге. Живет оно и в современном немецком языке: die Au или die Aue, в значении долины или луга вдоль реки (в этом смысле оно звучит в старом названии плодородных земель, полосой тянущихся вдоль реки Хельмы в Тюрингии, южнее Гарца, и называемых «Goldene Aue»). В средневековом латинском языке Aa древневерхненемецкого языка передавалось словом aqua; так, например, город Aachen назывался по-латыни Aquae или Aquisgranum. Встречается слово Аа как название реки и в более восточных частях Европы. В Рижский залив, южнее и севернее устья Даугавы, впадают две реки, именуемые «Аа» (Гауя). Таким образом, это слово является общим, ныне почти забытым в своем основном смысле («вода», «река») термином для обозначения любого водного потока. Не в этом ли смысле отметил Иордан название реки «Ауха»? Эта река могла иметь, кроме того, особое собственное имя. (Ср. прим. 307 о реке «Потам».)
Они счастливо и мирно жили в своей стране до тех пор, пока жив был вышеупомянутый их Острогота.
{101} После его смерти Книва 319 , разделив войско 320 на две части, многих направил на опустошение Мезии, зная, что и императоры ею пренебрегают, и защитников она лишена; сам же он с 70 тысячами пошел к Евсции, иначе – к Новам 321 .
Оттесненный оттуда военачальником Галлом 322 , Книва подошел к Никополю 323 , замечательному [городу], лежащему близ реки Ятра 324 . Этот город построил Траян 325 после победы над сарматами, дав ему имя города Победы. Когда там вдруг появился император Деций 326 , то Книва отошел, наконец, в области Гема 327 , которые были неподалеку; {102} оттуда, построив свои войска, он поспешил к Филиппополю 328 . Узнав об его отступлении, император Деций перевалил через горный хребет Гема и, чтобы оказать помощь тому городу, подошел к Берое 329 .
319. Правление Книвы предположительно относится к 251—283 гг.
320. Слова «разделив войско на две части» означают, что разделено было не войско, а племя, часто называемое именно этим словом, в смысле совокупности боеспособных мужчин, вслед за которыми двигались старики, женщины, дети, а также имущество.
321. Евсция (Euscia) или Новы (Novae), нын. Свиштов * [* Новы – совр. Стъклен ок. Свиштова, а не сам Свиштов (по рец. В. Велкова в «Исторически Преглед», № 5, 1961, стр. 108).] – город в Нижней Мезии на правом берегу Дуная, ниже впадения в него р. Олта.
322. Галл был военачальником при императоре Деции, а после гибели Деция (в 251 г. в сражении с готами) стал императором (251—253).
323. Никополь (Nicopolis) – название многих городов, основанных в память какой-либо победы. В данном случае имеется в виду древний Никополь (в Нижней Мезии) на берегу р. Россицы, впадающей в Янтру, правый приток Дуная, у подножия северных склонов горной цепи Гема (Балкан). Аммиан Марцеллин записал об этом Никополе: «город, который – как знак победы над даками – основал император Траян» (Amm. Marc., XXXI, 5, 16). Кроме древнего Никополя (на Янтре), был Никополь средневековый, основанный императором Ираклием (610—641) на правом берегу Дуная, на месте древней Секуриски, несколько ниже впадения в Дунай рек Олта – слева и Осмы – справа.
324. Река Ятр (Iaterus) – нын. река Янтра, правый приток Дуная; впадает в него несколько ниже города Свиштова.
325. Траян (98—117) вел войны с даками в 101—105 и в 105—107 гг. и присоединил к Римской империи провинцию Дакию, которую обычно называют Траяновой Дакией в отличие от возникших позднее двух Дакий на правом берегу Дуная (ср. прим. 241 о Дакии).
326. Император Деций (249—251).
327. Горный хребет Гем (Haemus, у Иордана Hemus и Emus) с окружающими областями иногда назывался Гемимонтом (Haemimontium, у Иордана Emimontium). Ср. прим. 672.
328. Филиппополь (нын. Пловдив) – город во Фракии, на верхнем течении р. Гебра (нын. Марица). Иордан дважды (Rom., §§ 221 и 283) сообщил, что Филиппополь в древности назывался Пульпудева. Это название упомянуто только Иорданом; Аммиан Марцеллин записал, что Филиппополь назывался Евмольпиадой (Amm. Marc., XXII, 2, 2; XXVI, 10, 4; XXVII, 4, 12).
329. Берея (Beroea, у Иордана Beroa, нын. Стара-Загора) – город во Фракии, у южных склонов Балкан, к северо-востоку от Филиппополя (нын. Пловдив). Другая, более известная, Берея (Berrhoea, у Иордана Bereu, нын. Верия или Веррия) – в Македонии. Ср. прим. 732.
Пока он расположил на отдых утомленных лошадей и войско, обрушился на него, как молния, Книва со своими готами и, уничтожив римское войско, погнал императора с немногими [спутниками], пытавшимися бежать обратно через Альпы 330 в Мизию, к Евсции, где военачальник Галл стоял тогда с большим отрядом на границах. Со6рав войско как отсюда, так и [с реки] Уска 331 , Галл стал готовиться к предстоящей войне.
{103} Книва же после долгой осады ворвался в Филиппополь и, завладев добычей, заключил союз с бывшим там военачальником Приском будто бы для борьбы с Децием. Вступив в сражение, [готы] пронзают стрелой сына Деция, жестоко ранив его насмерть. Увидев это, отец, как рассказывают, произнес для укрепления духа воинов: «Пусть никто не печалится; потеря одного воина не есть ущерб для государства». Однако, не будучи в состоянии перенести горе отца, он нападает на врагов, ища либо смерти, либо отмщения. Под Абриттом 332 , городом в Мезии, он был окружен готами и убит, достигнув, таким образом, конца своего правления и предела жизни. Это место до сих пор называется «Алтарем Деция», потому что здесь перед битвой он совершил пышные жертвоприношения идолам.
330. Альпы названы здесь в значении гор, в данном случае применительно к Балканам. Война между императором Децием и готским вождем Книвою развертывалась, по Иордану, следующим образом: Книва появился около города Новы на правом берегу Дуная, затем продвинулся к городу Никополю на р. Россице, притоке Янтры. Избегая встречи с Децием, он отошел еще более к югу, перешел Балканы, спустился в долину Марицы и приблизился к Филиппополю. Вслед за ним Деций также перешел Балканы и оказался, как и его противник, в пределах Фракии. Однако он двинулся несколько восточнее и стал у южного склона Балкан близ города Береи (нын. Стара-Загора). Здесь и напал на него Книва с готами и разбил императорское войско. Деций отступил обратно в Мезию, опять перейдя Балканы («Альпы»).
331. У Иордана Uscus то же, что Oescus – река в Нижней Мезии (нын. Искыр), правый приток Дуная, впадающий в него выше Олта. Кроме того был римский город Oescus при устье р. Искыр, ок. сел, Гиген.
332. Абритт (нын. г. Разград) – город в Нижней Мезии, находился, по-видимому, в районе Никополя близ Янтры и Нов (Novae) на Дунае.
{104} После кончины Деция римским государством овладели Галл и Волузиан 333 . Тогда заразный мор, подобный тому бедствию, которое испытали и мы девять лет назад 334 , обезобразил лицо всего [земного] круга; особенно он опустошил Александрию и другие города по всему Египту. Историк Дионисий 335 до слез жалостно повествовал об этом несчастье, которое описал и наш почитаемый Христов мученик и епископ Киприан 336 в книге под заглавием «О смертности».
333. По мнению Орозия, правление императоров Требониана Галла (251– 253) и сына его Волузиана (252—253) не ознаменовалось ничем, кроме страшной эпидемии чумы (Oros., VII, 21, 5—6). По словам автора, чума («pestis»), распространившаяся по империи, не пощадила «почти ни одной римской провинции, ни одного города, ни одного дома», – все было заражено и опустошено повсеместной общей болезнью («generali pestilentia»). Иордан (Get., § 106) не согласен с отрицательной оценкой правления Галла и Волузиана.
334. Здесь Иордан сделал несомненно самостоятельную вставку о чуме («pestilens morbus»), которая свирепствовала за девять лет до написания им «Getica» и которую, по-видимому, он сам наблюдал. Не был ли он тогда, в 542 г., в Константинополе? Чума начала 40-х годов VI в. ярко и подробно засвидетельствована Прокопием, очевидцем эпидемии в Константинополе. Она началась в Египте, перекинулась в Палестину и на второй год после этого, не утихая, поразила столицу империи, где продолжалась с особенной силой в течение четырех месяцев (Bell. Pers., II, 22—23). Дату – 542 г. – указал Евагрий (Evagr. Hist. eccl., VI, 29: ). Об этой же эпидемии чумы писал сирийский историк Иоанн Эфесский в «Истории» (см. прим. 348). Обстоятельное описание чумы в 359 г., во время осады Амиды персами, дал Аммиан Марцеллин, бывший, как и Прокопий, очевидцем эпидемии (Amm. Marc., XIX, 4, 1—8).
335. Дионисий, епископ александрийский (ум. в 265 г.) Судя по тому, что те же указания на записи Дионисия и Киприана («De mortalitate») сделаны Иеронимом (под 269 г.), надо думать, что Иордан вообще пользовался его хроникой.
336. Киприан, епископ карфагенский, был казнен в 258 г. во время преследований христиан при императоре Валериане; один из популярнейших писателей своего времени, оставивший много сочинений.
{105} Тогда-то некий Эмилиан 337 , из-за того что по причине небрежения императоров готы нередко разоряли Мизию, усмотрел, что возможно отнять ее без большого убытка для государства, а также сообразил, что тут-то и может случиться ему удача. Поэтому он захватил тираническую власть в Мезии и, перетянув к себе все военные отряды, начал разорять города и население. В течение немногих месяцев, пока вырастало нужное для борьбы с ним множество военного снаряжения, он причинил государству немалый вред. Однако, пустившись на это {106} нечестивое дело, он в самом начале его и погиб, потеряв и жизнь, и власть, которой так домогался.
337. Эмилиан (Emilianus) – Марк Эмилий Эмилиан, провозглашенный императором (в 253 г.) войсками в провинции Мезии. Спустя несколько месяцев на него двинулся император Валериан, и Эмилиан был убит своими солдатами.
Вышеупомянутые же императоры Галл и Волузиан, хотя и пробыли у власти всего какие-нибудь два года, после чего покинули сей мир, тем не менее за это двухлетие, что они здесь находились, повсюду водворили мир, повсюду правили милостиво. Одно только ставилось в упрек их фортуне, а именно – всеобщий мор, но и то лишь со стороны непонимающих и клеветников, привыкших рвать злобным клыком чужую жизнь.
Эти императоры, лишь только достигли власти, заключили союз с готским племенем. Спустя недолгое время, после того как пали оба правителя, Галлиен захватил принципат 338 .
338. Император Галлиен (254—268).
{107} Дав волю своему буйству, Респа, Ведук и Тарвар, предводители готов, взяли корабли и, переправившись через пролив Геллеспонтский 339 , перешли в Азию 340 ; в этой провинции они разграбили много городов, а в Эфесе 341 сожгли славнейший храм Дианы, который, как мы раньше уже рассказали, был основан амазонками 342 . Перейдя в область Вифинии, они разрушили Халкедон 343 ; впоследствии частично восстановленный Корнелием Абитом 344 ; и до сегодня 345 , несмотря на то, что Халкедон имеет счастье быть в соседстве со столицей, он тем не менее сохраняет некоторые знаки своего разрушения как указание потомству.
339. Только у Иордана приведены имена трех готских предводителей – Респы, Ведука и Тарвара (или Турвара), возглавлявших пиратские набеги готов на малоазийские города. К III в. в готской среде уже выделилась племенная аристократия – знатные роды, представители которых становились вождями племени как в набегах на земли империи, так и в межплеменных войнах. 50-е и 60-е годы III в. были порой морских грабительских походов, в которые готы отправлялись из разных пунктов на побережье Северного Причерноморья. У Зосима (Zos., I, 31) есть интересное сообщение о том, что бораны (по-видимому, примэотийское племя, негерманцы; ср. L. Schmidt, S. 210, 212) для переправы к Пицунде и к Трапезунду взяли корабли у жителей Боспора (примерно в 256 г.) Готы отплывали с более западных берегов, вероятно, от устьев Днепра и Буга, Днестра и Дуная. В 257—258 гг. ими было совершено крупное нападение на города Вифинии (Zos., I, 34—35). Тогда были разграблены Халкедон (о его развалинах упоминает Иордан в § 107), Никомедия, Никея, Кий (турецкий Гемлик), Апамея (турецкая Муданья), Пруса. Поход под предводительством Респы, Ведука и Турвара относится к 262 г. Готы переправились через Геллеспонт и дошли до Эфеса, в котором не пощадили знаменитого храма Артемиды. Вслед за этим был совершен поход вглубь Малой Азии: готы проникли в Каппадокию (в 264 г.), откуда, как предполагается, они вывели вместе с другими пленниками деда епископа Вульфилы.
Морские походы готов совершались и к западу, достигая Греции, где нападениям подвергались Коринф, Спарта, Аргос и даже Афины: ‘ ’ (Zos., , 39). Во время осады Афин проявил себя патриотом и организатором защиты города историк Дексипп (Dexipp., fr. 28; прим. 359). Готы побывали у берегов Афона, на островах Крите, Родосе, Кипре и других, пробовали захватить Фессалонику, причем применяли осадные машины ( , – Zos., , 43). По Орозию (Oros., VII, 22, 7), Греция, Македония, Понт, Азия были разрушены наводнявшими их готами («Gothorum inundatione»). Численность готских кораблей указана, например, Аммианом Марцеллином; он пишет, что толпы скифских племен прорвались через Босфор и прошли мимо берегов Пропонтиды на двух тысячах кораблей («duobus navium milibus», Amm. Marc., XXXI, 5, 15). И Аммиан, и Зосим называли нередко готов скифами («Scythicarum gentium catervae», ... ), что было, как правило, понятно читателю. Впрочем, Дексипп объяснил: ... (Dexipp., fr. 16 ).
Недавно было высказано мнение, что организаторами морских походов в III в. были не готы, а бораны (А. М. Ременников, Борьба племен Северного Причерноморья с Римом в III в., стр. 90 – 91). Автор, подобно предыдущим исследователям (см., например, L. Schmidt, S. 210), считает, что бораны были негерманским племенем, и определяет их как племя «...скифо-сармато-аланское или славянское». По поводу имен, приводимых Иорданом в § 107 (Respa, Veduc, Tharvar), А. М. Ременников высказывает мнение, что они славянские («среди их вождей встречаются иногда чисто славянские имена»). Присоединяясь к предположению, что племя боранов играло выдающуюся роль в морских походах середины III в. и что оно не было германским, нельзя не подчеркнуть следующего: Зосим, трижды назвавший боранов в кн. I своего сочинения (Zos., I, 27, 1; 31, 1; 34, 1), соединяет их с готами, уругундами и карпами и указывает, что все эти племена обитают близ Истра. О более ранних местах расселения боранов и связанных с ними племен можно, вероятно, судить по записи Зонары, который сохранил сообщения исчезнувшей части труда Диона Кассия. У Зонары сказано, что часть скифских племен приблизилась к Боспору, перешла Мэотиду и оказалась у Евксинского Понта (Zonar., 12, 21; ср. L. Schmidt, S. 210, Amn. 2). Л. Шмидт допускает, что эти скифы и включали в свой состав некоторые из племен, названных Зосимом, например боранов, бравших суда у боспорцев и плававших вдоль восточного побережья Черного моря (к Питиунту, к Трапезунду). Надо признать, что в морских грабительских набегах, описанных Зосимом, играли значительную роль не только бораны, но и готы. Весьма вероятно, что многие из подобных морских походов совершались отрядами, которые собирались из разных, живших по соседству друг от друга племен; предводителями отрядов являлись представители наиболее сильного племени. Однако трудно по имеющимся материалам источников допустить, что совместно с боранами и готами отправлялись в III в. в морские экспедиции и славяне.
340. Римская провинция Азия распространялась на западную половину полуострова Малой Азии. По новому делению государственной территории, произведенному при императоре Константине, провинция Азия стала Азийским диоцезом (diocesis Asiana). В V в. «Азией» называлась лишь узкая западная прибрежная полоса Малой Азии с островами.
341. Эфес – главный город провинции Азии.
342. Об основании эфесского храма Дианы амазонками Иордан рассказывает в § 51.
343. Халкедон (Chalcedona) – город в Вифинии, против Константинополя, у южной оконечности Босфора. При императоре Валериане (253—259) Халкедон подвергся нападению готов с моря.
344. Корнелий Абит (Cornelius Abitus) – по-видимому, префект провинции Азии. Его имя известно лишь по Иордану.
345. Так мог сказать очевидец событий.
{108} При такой удаче готы, вторгшиеся в области Азии, забрав добычу и награбленное, снова переплывают Геллеспонтский пролив; по пути они разоряют Трою 346 и Илион, которые, едва успев лишь немного восстановиться после Агамемноновой войны 347 , снова оказались разрушенными вражеским мечом.
После такого разорения Азии испытала их зверство Фракия. Там они приблизились и подступили к городу Анхиалу 348 , у подножия горы Эма, близ моря. Этот город некогда поставил между морским {109} побережьем и подножием Эма Сарданафал, царь парфянский.
346. Иордан воспринимает Трою и Илион как разные города.
347. Агамемнонова война, т. е. Троянская война.
348. Удивительно, что Иордан путает два Анхиала: а) фракийский (нын. Поморие), на западном побережье Черного моря, на северной дуге Бургасского залива, и б) киликийский, на южном побережье Малой Азии, близ города Тарса. Относительно киликийского Анхиала Страбон (Geogr., XIV, 672) передал легенду об основании его ассирийским царем Сарданапалом, что, конечно, не имеет никакого отношения к Анхиалу фракийскому. Готы, по рассказу Иордана, разоряли Анхиал на Черном море, расположенный «у подножия Гемимонта» («ad radices Emimontis»), «близкий к морю» («mari vicinam»). Об этом Анхиале, совершенно точно определяя его, упомянул трижды Аммиан Марцеллин. Он сообщил, что по фракийскому побережью («litora Thraciarum») лежат города Истр, Томы, Аполлония, Анхиал, Одисс (Amm. Marc., XXII, 8, 43), в другом месте он указал, что во Фракии есть крупные города (amplae civitates): Филиппополь – древняя Евмолпиада и Берея, а в Гемимонте большие города (magnae civitates): Адрианополь, который прежде назывался Ускудама, и Анхиал (Ibid., XXVII, 4, 12). Попутно отметим, что только у Иордана сообщается еще об одном названии Филиппополя – Пульпудева (Pulpudeva, – Rom., §§ 221, 283). В третьем месте Аммиан Марцеллин записал, что готы, победив императора Деция (в 251 г.), убили его и его сына и захватили город Анхиал, а также основанный императором Траяном Никополь (Amm. Marc., XXXI, 5, 16). Ко второй половине VI в. относятся сведения об Анхиале, записанные в «Истории» сирийского автора Иоанна Эфесского (ум. в 586 г.), но эта часть его труда (а именно конец книги VI из части III) не сохранилась и известна только по оглавлению, в котором и упоминалось об Анхиале: «Сорок девятая [глава] об опустошении города Анхиалоса и о его термах» (см.: Н. В. Пигулевская, Сирийские источники по истории народов СССР, стр. 118). Однако рассказ об Анхиале, о его теплых источниках и о разорении города (в 585 г.) склавенами сохранился в «Хронике» Михаила Сирийца, составившего в середине XII в. свой труд на основе труда Иоанна Эфесского (там же, стр. 103– 104). Позднее Иордана и Иоанна Эфесского об Анхиале несколько раз упомянул Феофилакт Симокатта (Theophyl. Sim., I, 4, 7 – о пребывании аварского кагана в Анхиале; 1, 4, 5 – о теплых источниках в Анхиале; VI, 5, 2 – о храме Александра-мученика в Анхиале) в связи с войной между Византией и аварами.