Шрифт:
Немного терпения, и я, безусловно, добился бы успеха... А теперь!
И птиц больше нет, они так и не вернулись. Если бы они могли вернуться! Я бы все отдал за то, чтобы снова услышать человеческий голос! Даже если бы это было лишь иллюзией!
Я начал болтать во весь голос, говорить неизвестно что... всякие глупости... все, что приходит в голову... Но все это не то... Охотясь у подножия гор, я открыл один уголок, где царило эхо. Обладая воображением, можно было представить, что...
О, конечно, это может показаться смешным, но в условиях одиночества воображение оказывает неплохую услугу. Вчера, например, во время каждодневного моего обеда, я расставил на столе четыре тарелки, представив, что у меня в гостях Бернард и Марго.
И, конечно, Арабелла. Я вообразил, как мы вчетвером весело болтали: обменивались взглядами, мнениями, идеями и открывали друг другу маленькие тайны. А потом, в конце обеда, неожиданно, как снег на голову, появился старина Джо. Глупо, что он мог заставить нас смеяться над его историями, которые мы, к несчастью, уже хорошо знали.
Но это уже не получается, не идет. Я плохо помню лица и характеры. Они ускользают из памяти. Бывают такие моменты, когда я совершенно все забываю и теряюсь, поэтому все рушится и гниет.
И я сижу, как идиот, перед пустыми тарелками и молчащими стульями.
Затем я встаю и подхожу к зеркалу. Здесь я провожу часы, разглядывая свой силуэт и наблюдая за своими жестами. Я громко разговариваю сам с собой, стараясь говорить разумно и уверенно, вступаю в бесконечные беседы и задаю вопросы, отвечая на них сам себе, время от времени пытаюсь возражать голосом своего воображаемого собеседника.
Конечно, я всегда прекращаю это занятие, но оно приносит мне облегчение. Потом я смеюсь и пожимаю плечами.
Я кладу на траву свою ношу, состоящую из свежего мяса, и, присев на корточки, смотрюсь в чистую и прозрачную воду лужицы.
Серебристая поверхность отражает меня. Я любуюсь собой, разглядываю себя подробно и во всех деталях, с восхищением и любовью.
– Добрый день, Джон...
– Добрый день, Джон...
– Хорошая погода сегодня...
– Очень хорошая, Джон...
– Жизнь прекрасна, Джон...
– Прекрасна, Джон...
С дерева слетает лист и падает на мое отражение. По нему пробегает рябь. Мой двойник дрожит, рассыпаясь, и я встаю, говоря себе, что есть очень много того, что я могу сделать в своей жизни.
Бесконечное множество дел! Я был рожден не для какого-то периода времени... Я создатель, творец! Фантазер и мечтатель... Я - Джон Кларк!
Ах, если бы только здесь, на Рока, были бы первобытные люди!
Я бы им показал, кто я такой! А, Джон? Я им покажу, да? Не так ли, я им покажу это?
Я хватаю добычу и бреду к хижине. Да, я им покажу, что может сделать Джон Кларк! А! Если бы здесь было бы какое-нибудь существо, которому-я мог бы внушить свои идеи! Все мои идеи! Только бог знает, есть ли у меня эта идеи! Я построю дороги, мосты, памятники, наземные города! Я буду править в мире своих идей! Я есть я, и я всегда буду Джон Кларк! Великий Джрн Кларк! Вечный и бессмертный Джон Кларк!
Д-Ж-О-Н К-Л-А-Р-К!
Я вижу свое имя, написанное огромными огненными буквами в необъятном небе...
Д-Ж-О-Н К-Л-А-Р-К!
Следует ли мне отождествить себя с другим Бессмертным, который мог быть пилотом, чья ракета на заре времен упала на Землю, и который впоследствии был назван "Бог и его Сын"?
Должен ли я взойти на Голгофу и пожертвовать собой за ошибки и грехи человечества?
Должен ли я снова завоевать этот потерянный, но все же существующий мир?
Должен ли я прославить свое имя, идеализировать или проклясть его?
Д-Ж-О-Н К-Л-А-Р-К!
Внутри хижины все ожило. Время помолодело, как в начале мира. Зеркало заискрило и брызнуло мне в лицо.
– О, ты, Джон Кларк, сойди с этого зеркала и направь мою душу! Вон отсюда, Джо... Вон отсюда, Бернард... Вон отсюда, Марго... И ты, Арабелла, тоже. Вон из моей головы, моей жизни и моего прошлого. Да, это так... мало-помалу... в небытие, в забвение, горите вы все в золе воспоминаний; Исчезните все. Все!
Я сажусь на стул, подавленный или свободный. Я больше не знаю...
Ночь накрывает мое одиночество... мое молчание... Я слышу только свист и завывание ветра, который ласкает деревянные кресты и носится между могилами. Черт! Слышу какой-то шум вокруг хижины. Одним прыжком я на ногах и уже прислушиваюсь. Шум продолжается, становится все отчетливей и ясней.