Чернота угодна богу!

Ночи черные в Иране,

Буквы черные в коране

Бездетных царей и султанов мучит мысль о престолонаследии. Им некому передать управление государственным кораблем. Такие тревоги чужды Фатх-Али-Шаху. Свыше сотни детей родили его жены, а количество старших внуков приближается к тремстам! Не оскудеет и не пресечется род Каджаров!

Шах-заде Аббас-Мирза - достойный преемник. Он неугоден кяфирам, но тем хуже для них! Хитрый и непоседливый, он с помощью друзей-инглизов реорганизовал армию, ввел регулярные полки сарбазов. Увы, военное счастье редко улыбается Аббас-Мирзе. Русские громили его при Канагире, в Карабахе и на Араксе. Из-под Мегри он тоже убежал разбитый. И Эривань едва не потерял. Пришлось вмешаться самому шаху, под зеленым знаменем которого сарбазы стремительно и неотвратимо вторглись в район Гумры - Артик.

Глаза старого шаха зажглись - уж не сам ли аллах вложил в его голову светлую мысль? Может быть, на царственном камне вырезать ту же надпись, которая украшала победоносное знамя? "Каджар-Фахт-Али-Шах Султан, сын Султана"!

Нет, не надо обманывать потомков. Все-таки он не сын султана, он вырос в бедности и голоде. Наследником его сделал евнух Ага-Мухаммед-Хан, первый из Каджаров. Он научил племянника непреклонности и владению саблей. Эти качества пригодились, когда в борьбе за престол пришлось с помощью аллаха зарезать брата соперника.

Итак, решено - надпись на камне будет гласить: "Владыка Каджар-Фатх-Али-Шах Султан". Ну и, конечно, год. И надпись эту вырежет искусный мастер, выписанный из Индии, имени которого в ночной бессоннице шах не смог припомнить.

Владыка удовлетворенно откинулся на подушках и расправил на груди роскошную бороду. Он вежливо думал о том, что НадирШах, бесспорно, был велик, но его правлению недоставало блеска. Он был лишен мудрых советников и умелых мастеров. Он не смог оставить своего имени на крепчайших гранях бесценного алмаза. Потом эту мысль сменили смутные образы, но они были так неясны и расплывчаты, что не могли быть выражены словами.

Фатх-Али-Шах спал...

Он не знал, что через пять лет сарбазы неугомонного АббасМирзы будут опять разгромлены кяфирами. Стране навяжут обременительный Туркманчайский договор, который вызовет недовольство подданных. В Тегеране толпа фанатиков растерзает посла Грибоедова, и во искупление его крови продолговатый алмаз с тремя искусно выгравированными надписями придется поднести российскому самодержцу.

В 1898 году в описи драгоценностей русской короны под номером 38/37 появится надпись; "Солитер Хозрев-Мирза неправильной фаусты - 86 7/16 карат. Поднесен в 1829 г. персидским принцем Хозрев-Мирзой и доставлен на хранение от г. министра Имп. Двора при письме за № 3802".

8. УСМАНОВ И ПРИШЕЛЬЦЫ

– Свистнуто, не спорю, - снисходительно заметил Коровьев, - действительно свистнуто, но, если говорить беспристрастно, свистнуто очень средне!

Михаил Булгаков

На другой день после приезда из Москвы Усманов проявил и отпечатал пленку, снятую в Алмазном фонде. Почти все кадры оказались четкими, и он мысленно погордился своими способностями фотографа. Снимки Марат принес домой и показал Ирине. Увидев картинки с интерференционными фигурами, жена спросила:

– А модель алмазной решетки зачем снимал?

– Сразу виден физик-структурщик.
– Марат завистливо вздохнул: - Это не модель, это алмаз "Щах".

– Микрофотография?
– удивилась Ирина.

– Именно!

– И как ты объясняешь феномен?

– Даже Чернов в нокдауне, что уж говорить обо мне! Но это еще не все. Удельный вес "Шаха" больше положенного.

– Может, примеси тяжелых элементов?

– Ты скажешь! Какие атомы можно втиснуть в решетку, чтобы увеличить удельный вес на две десятых?

– Да.
– Ирина задумалась, - Здесь структурный запрет...
– Она покусала полные губы.
– Надо подумать...

Из соседней комнаты прибежал сын и, как всегда бесцеремонно, влез в разговор:

– Пап, а пришельцы на самом деле бывают или нет?

– Какие еще пришельцы?
– Марат досадливо поморщился.

– Камилл!
– возмутилась Ирина.
– Видишь, мы с папой разговариваем? Почему ты мешаешь нам? Это невежливо, Сын пожал тонкими плечами, обиженно засопел, но остался на месте. Ирина как могла строже посмотрела на него карими глазами и продолжала, обращаясь к мужу:

– Давай рассуждать логически: повысить удельный вес "Шаха" можно либо колоссальным давлением, либо...

– Это отпадает. Сама говорила, что алмаз несжимаем.

– Тогда все-таки примеси.

– Примеси чего?

– Того, что может войти в решетку в больших количествах,

– Не разводи мистику, таких элементов нет.

– Нет?
– Ирина наморщила лоб.
– А углерод-13? Марат, прищурившись, смотрел на круглое лицо жены в вдруг хлопнул себя по лбу.

– Елки-палки, как же я сам не догадался! Химически он неотличим от обычного углерода...