— Да, — кивнул судья Кадвелл и повернулся к свидетелю. — Продолжайте, мистер Демпстер. Что еще сказал обвиняемый?

— В сознании он находился очень недолго, он помнит, что его тошнило. В следующий раз он пришел в себя только доима, в собственной постели. Ему страшно хотелось пить. Он посмотрел на часы — они показывали без двадцати пяти пять утра. Голова была очень тяжелой.

— Вы спрашивали его о том, что за женщина сидела за рулем? — снова обратился к свидетелю обвинитель.

— Да.

— Что он ответил?

— Он сказал, что не помнит, что он не уверен.

— Так что же все-таки — что не помнит или что не уверен?

— И то, и другое.

— Вы его еще о чем-нибудь спрашивали?

— После этого я задал ему несколько вопросов, но не получил ни одного ответа. Он хотел узнать, что случилось. Я объяснил, что мы расследуем смерть — человека сбили на автомагистрали, водитель скрылся. Имеются доказательства, что в дело замешана его машина. Услышав это, он заявил, что, если ситуация складывается таким образом, то он не скажет больше ни слова, пока не проконсультируется со своим адвокатом.

— Вы можете проводить перекрестный допрос, — повернулся обвинитель к адвокату защиты.

Мортимер Дин Хоуланд, представляющий Балфура, славился своими нагоняющими страх, скандальными перекрестными допросами.

Он опустил густые брови, выпятил вперед челюсть, в течение минуты сурово смотрел на свидетеля, а потом задал первый вопрос:

— Вы отправились в тот дом, чтобы попытаться получить признание у обвиняемого, не так ли?

— Ничего подобного.

— Но вы отправились в дом?

— Конечно.

— И попытались получить признание у обвиняемого?

— Да, в некотором роде.

— В таком случае, вы отправились в тот дом, чтобы попытаться получить признание у обвиняемого — одним или другим способом.

— Я поехал туда, чтобы посмотреть на автомобиль обвиняемого.

— Почему вы решили туда поехать и осмотреть автомобиль обвиняемого?

— Я решил это сделать после получения определенной информации.

Адвокат помедлил и, боясь открыть ловушку для споров по техническим аспектам, изменил тактику.

— Когда вы в первый раз увидели обвиняемого, вы пробудили его от глубокого сна, не так ли?

— Я не будил. Это сделал слуга.

— Вы знали, что обвиняемый плохо себя чувствует?

— По его виду сразу же становилось понятно, что он провел бурную ночь. Это все, что я знал, пока он сам не сообщил мне, что его тошнило. Я подумал, что он…

— Меня не интересует, что вы подумали! — закричал Хоуланд.

— Я считал, что вы спрашиваете именно об этом, — спокойно ответил свидетель.

В зале суда послышался смех.

— Сосредоточьтесь на задаваемых вопросах! — продолжал орать Хоуланд. — Вы могли сказать, что обвиняемый плохо себя чувствует?

— Да, он не выглядел свеженьким, как огурчик. По его виду становилось ясно, что он страдает от похмелья.

— Я вас не об этом спрашивал. Я хотел выяснить, могли ли вы сказать, что обвиняемый плохо себя чувствует?

— Он был в отвратительном настроении. Сразу же бросалось в глаза, что он изрядно выпил.

— Хватит! — закричал Хоуланд. — Хватит острот! Здесь на карту поставлена свобода человека. Просто отвечайте на вопросы. Вы знали, что он выглядит не так, как обычно?

— Я не знаю, как он обычно выглядит.

— Вы знали, что подняли его с постели?

— Я это предполагал.

— Вы знали, что он плохо выглядит?

— Да.

— Как он выглядел?

— Ужасно. Как человек в состоянии похмелья.

— Вы видели других людей в состоянии похмелья?

— Множество.

— А сами вы когда-нибудь страдали похмельным синдромом?

— Ваша Честь, я возражаю, — встал со своего места обвинитель.

— В таком случае, я требую вычеркнуть из протокола заявление свидетеля, что обвиняемый страдал от похмелья на основании того, что это вывод свидетеля, — ответил Хоуланд. — Свидетель просто высказал свое мнение. А он недостаточно квалифицирован, чтобы выступать с подобным мнением.

— Я снимаю возражение, — объявил обвинитель.

— Сами вы когда-нибудь страдали похмельным синдромом? — повторил Хоуланд.

— Нет.

— У вас никогда не было похмельного синдрома?

— Нет.

— Вы не пьете?

— Я не трезвенник: позволяю себе иногда пропустить стаканчик, но ни разу в жизни не напивался. Не помню, чтобы когда-нибудь страдал похмельным синдромом.

— Тогда откуда вы знаете, как выглядит человек, страдающий похмельным синдромом?

— Я видел людей в состоянии похмелья.