— Але! Ирина? — прозвучал в трубке мужской приятный баритон.

У нее почему-то все внутри сжалось в предчувствии беды.

— Да… я… — тихо ответила она.

— Хорошо, что я вас застал. Вам надо срочно позвонить Акимову. Он сейчас как раз у себя. И сказать, что никакой ошибки нет. Что Александр именно тот человек! Вы поняли? А Алёшку мы пока из сада забрали, пусть лучше свежим воздухом подышит. Совсем бледный стал пацан. Вечером привезем. Так что не волнуйтесь! Вы все поняли? — еще раз поинтересовался мужчина.

У Ирины пересохло в горле, и она с трудом произнесла:

— Да… — и быстро, угодливо повторила: — Да, да, я сейчас позвоню! Сейчас позвоню!

— Ну, вот и хорошо! И главное не волнуйтесь! А Акимову скажите, что Александр должен сегодня уехать! Только что узнали!

Раздались короткие гудки. Но Ирина еще некоторое время никак не могла положить трубку на место. У нее непроизвольно стали мелко стучать зубы.

Генерал положил трубку и подумал, что надо будет как-нибудь непременно помочь этой женщине. Так сказать, оплатить испуг. Усмехнулся, отметив, что не чужд сентиментальности. Наверно, годы… Еще подумал, что подсунуть Акимову Андрея было неплохой идеей. А то ретивый не в меру Акимов мог бы сорвать все дело. Молодец Кузин, хоть и болван, каких мало, и где только раскопал этого Андрея… В нашей епархии, правда, бывших не бывает… А на баб полагаться до конца никогда нельзя. Это закон! Использовать их, конечно, можно, даже нужно, но… с умом!

Наконец электричка остановилась. Ирина выскочила и быстро побежала, оглядываясь, мимо заколоченных на зиму дачных домиков. Открыла калитку и увидела подъезжающие с двух сторон черные джипы. Ворвалась в дом.

— Что случилось? — настороженно встретил ее Андрей.

— Они сейчас будут здесь, — проговорила она, опускаясь на корточки и закрывая лицо руками. — Я… Ты бы все равно меня бросил…

Он вытащил пистолет и привычным движением передернул затвор. Увидел ее расширенные страхом зрачки.

— Не бойся… Я — не убийца, — помедлив, чуть слышно добавил: — Хотя, кто знает…

Им овладело оцепенение. С трудом стряхнул его с себя.

— Бросил… — повторил тихо. — Вот ведь дура! — резко спросил: — Заставили?

— Да, — выдохнула Ирина.

— Алешка?

— Да…

Андрей бросился к окну. Дом уже был окружен.

— Поздно! Привела?

— Нет, они сами… Они знали, где ты.

Андрей на мгновение задумался. Неприятно усмехнулся, процедил:

— Тебе придется поучаствовать. Другого выхода нет! Уж извини, любимая! Выйдем вместе!

Он приставил к ее виску пистолет и, прячась за ней, стал подталкивать Ирину к выходу.

— Я боюсь, — она стала оседать.

— А выдавать не страшно было? — поинтересовался он сухо, подумав: «Красиво получается, ничего не скажешь…» — Не бойся, — добавил брезгливо. — В тебя не станут.

— Станут… Ты их не знаешь!

— Не знаешь! — передразнил зло. — Еще как знаю! Не посмеют! Трудно будет замять. Свидетелей полно! Служебное расследование и прочее. Не рискнут!

Петров, уперев скорострельную винтовку с оптическим прицелом в машину, наблюдал за входом.

— При попытке к бегству, — ни к кому не обращаясь, негромко проговорил Акимов.

— В ноги? — уточнил Петров.

— Дурак? — поинтересовался Акимов.

Он как чувствовал, что дело с этим парнем, притаившимся в доме, нечисто. А чутье его редко подводило. Поэтому он решил не брать его живым. Да и шеф как-то непонятно ведет себя последнее время. Темнит.

Петров смолчал, обругав про себя начальника матом. Подумал: «Буду в ноги… Пусть сам, коли такой умный! А я себе не враг… Нашел мальчика! Потом скажет, что приказа не было!»

На крыльце появились Ирина и Андрей.

— Не проходит, — проговорил Петров, рассматривая парочку сквозь оптический прицел. — Баба мешает!

— Вижу… — ответил Акимов. — Не стрелять! — крикнул громко остальным. «Потащилась все ж таки, сука! Ну, погоди у меня!» Операция принимала неожиданный оборот.

— Всем вправо! — хрипло крикнул Андрей. — Отойти от машин! Ключ зажигания вставить в замок!

Шофер вопросительно взглянул на Акимова.

— Выполняй! — чуть помедлив, приказал он. — Все равно возьмем!

Акимова последнее время почти все приводило в исступление. Бардак, ведь настоящий бардак в стране! Прямо издевательство какое-то! Половину можно сразу брать! Не ошибешься! Нет, видите ли, нельзя! Почему?! Раньше было можно, а сейчас нельзя! Что, спрашивается, изменилось? Нервы у него, никогда этим раньше не страдал, расшатались дальше некуда! Только стакан водки вечером немного успокаивал. Он разговаривал с ребятами, многие переживали за державу, как и он! Только и душу отводили где-нибудь на рыбалке! Он не понимал, куда смотрят там, наверху!.. Сейчас вся его ненависть сосредоточилась на этом парне! И он его возьмет, непременно возьмет!