Довольно наивно было бы полагать, будто народы, получив от него это оружие, сметут с лица земли королей и тиранов и, благодаря марксизму, установят повсюду мир. Сегодня нам угрожает война между двумя крупнейшими коммунистическими державами – СССР и Китаем.

Если обе страны располагают водородной бомбой, перемещаемой при помощи ракеты-носителя, это приведёт к значительным разрушениям. Если обеим странам удастся заново изобрести аппарат Филиппова, они друг друга уничтожат. А ведь от аргонной бомбы рукой подать до аппарата Филиппова.

Вот почему надо надеяться, что конфликта между СССР и Китаем, который многие считают неизбежным, не произойдёт.

Но проблема использования науки и техники в военных целях остаётся. На научных конгрессах учёные всё чаще приходят к заключению, что надо скрывать некоторые открытия и в какой-то мере возвращаться к поведению древних алхимиков, не то миру угрожает гибель.

Это не оправдание действий «Людей в чёрном», но указание на существующую проблему.

Фред Хойл, взглянув на эту проблему под другим углом, написал в «Людях и галактиках»:

«Я убеждён в том, что какие-нибудь пять строчек – не более того – способны уничтожить цивилизацию».

Хойл, несомненно, самый осведомлённый человек на планете во всём, что касается современной науки и того, что она может натворить.

Так что дело Филиппова мне представляется новой и важной стадией в истории проклятых книг.

Рукопись Филиппова давала ключ к самым современным открытиям, основанным на опыте и на общих теориях Маркса. Филиппов обладал энциклопедическими познаниями, и ему, несомненно, было известно всё, что только можно было знать о науках в 1903 году. Именно потому он и совершил своё открытие, то самое открытие, которое повлекло за собой его смерть.

А не было ли и других аналогичных случаев, когда открытия умышленно скрывались и уничтожались?

Ричард Никсон приказал уничтожить все запасы биологического оружия, основанного на использовании микробов и вирусов. Приказал ли он заодно уничтожить и все научные архивы в данной области? В этом нет ни малейшей уверенности, и, возможно, в один прекрасный день какой-нибудь американский учёный выберет свободу и опишет свою работу, позволив тем самым изготовить то, что сэр Ричи Калдер окрестил «микробом страшного суда».

Приходится признать, что люди, которые уничтожили бы такую рукопись, облагодетельствовали бы человечество.

Над военными тайнами долго издевались. Они зачастую оказываются смехотворными, но иногда соблюдение военной тайны может предотвратить разглашение сведений о крайне опасном оружии.

Точно так же вполне очевидно, что не должны разглашаться и алхимические тайны. Если можно на газовой горелке изготовить водородную бомбу, во что лично я верю, лучше не обнародовать способ её изготовления.

И в периоды конфликтов вполне можно жить при условии, что разрушения, которые могут повлечь за собой эти конфликты, будут носить ограниченный характер. Если же каждая группа несогласных или каждая недовольная маленькая страна сможет в знак протеста разрушить Париж и Нью-Йорк, нашей цивилизации долго не протянуть.

Не будем забывать о том, что сегодня любой человек может с минимальными затратами оборудовать для себя лабораторию, о какой Кюри или Пастер могли бы только мечтать. Некоторые люди уже производят у себя дома ЛСД или ещё более опасный наркотик фенилциклидин.

Если бы сейчас кто-нибудь узнал секрет Филиппова, он наверняка смог бы найти в продаже по отдельности все детали, необходимые для изготовления аппарата, и без всякого риска для себя взорвать несимпатичных ему людей, находящихся от него на большом расстоянии.

Лично у меня есть свой собственный список людей и строений, которые кажутся мне омерзительными и которые я хотел бы ликвидировать. Но если бы каждый мог добиться своей цели при помощи украденной на стройке взрывчатки и кустарного аппарата Филиппова, нам трудно было бы выжить.

Говорят, существуют списки слишком опасных изобретений. Один из таких списков, составленный французскими военными, включает в себя не менее 800 названий. Если кто-нибудь опубликует его, он побьёт рекорд по части проклятых книг.

Можно также представить себе рукопись, о которой говорил Фред Хойл, содержащую в себе не описания опасных изобретений, а опасные идеи из тех «пяти строчек», которые способны изменить мир. Если кто-нибудь сделает это, он сможет посвятить свою рукопись памяти Михаила Михайловича Филиппова.