Доказательств этого вроде бы нет. Но зато совершенно точно установлено, что сциентология перетягивает к себе не только приверженцев маргинальных культов или мелких тайных сект, но и приверженцев таких фундаментальных религий, как христианство и марксизм. Постоянно растет её численность и её могущество. Те, кто смеялся над Хаббардом (в том числе и я сам), может быть, поспешили смеяться. Феномен сциентологии очень любопытен и пока недостаточно хорошо изучен.

Сциентология привлекла многих писателей-фантастов, в частности Ван Вога, который оставил научную фантастику и полностью переключился на сциентологию. Последняя не отрицает дианетики, она обогащает её новым содержанием, которое иначе, как мистическим, не назовёшь. Под видом расчётливого авантюриста и образованного инженера в Хаббарде, по всей вероятности, таится мистик. Вероятно, когда он был в состоянии клинической смерти, его посетило некое видение, и впоследствии это повторялось. К сожалению, он не слишком распространяется о руководстве сциентологии, состоящем как будто из бизнесменов, но, возможно, туда входят и другие люди.

На уровне контактов с публикой и на уровне первоначального сциентологического образования встречаются предельно убеждённые и, судя по всему, искренние люди. Что происходит на высшем уровне, точно сказать трудно. Вслед за философом Максом Вебером влияние одного человека на другого обычно называют «харизматическим эффектом». Сциентология объединяет людей, обладающих очень сильной харизмой.

Как бы там ни было, определённость рядовых членов сциентологической группы к своему руководителю и приверженность делу сциентологии доходят до такого фанатизма, что на эти группы было подано множество жалоб.

В отличие от «Golden Dawn» сциентология стала энергетическим центром, пользующимся достаточно опасной реальной властью. С дианетикой ничего подобного не происходило. Что-то такое было введено в структуру приходящего в упадок движения, которое казалось всего лишь сектой, отколовшейся от психоанализа и упрощающей его, и оно сразу превратилось в орудие, предназначенное для пока не вполне понятных нам целей. Время шуток прошло, пора задуматься, что же такое было привнесено в дианетику, почему она превратилась в такое энергичное движение, как сциентология?

Как и в начале любой религии, и здесь была Книга. С той разницей, что эту книгу, «Экскалибур», не распространяли, а тщательно прятали, словно тайный талисман новой религии. Странное явление, потому что в аналогичных случаях, например у мормонов или бабидов, их главную книгу – книгу Джозефа Смита у мормонов, пророчества Баба у бабидов – широко распространяли. Что касается сциентологии, то здесь мы видим, с одной стороны, современное стремление к пропаганде, а с другой – твёрдое намерение скрывать тайную книгу, которую можно было бы назвать проклятой. Мы толком не знаем, что произошло с людьми, которые её прочли: сошли ли они с ума только от того, что её читали, или же они проделывали над собой какие-то опыты?

(Здесь я отвечаю на вопрос, который мне часто задавали: почему я не попытался преобразовать движение, вышедшее из «Утра магов» и «Планеты», в своего рода парарелигию? При нашем полном невежестве во всём, что касается динамики человеческих группировок, мне представляется крайне опасным основывать новые парарелигиозные организации. В замечательной новелле Кэтрин Мак-Лин «Эффект снежного кома», которую я перевёл на французский язык для второго номера «Новой планеты», изображается компания старых дев в маленьком американском городке, которые занимаются тем, что собирают старые вещи, чинят их и раздают бедным. Неосторожные социологи вводят в эту группу динамическую структуру, которая растёт наподобие снежного кома и притягивает другие группы. В конце концов эта микрогруппка захватывает весь мир… Такой поворот событий, на мой взгляд, вполне возможен, и потому я тщательно пресекал любые попытки создания парарелигии, зарождающейся из движения «Планета».)

На общедоступном уровне сциентологическое образование довольно близко к примитивной дианетике, но больше обращено к разуму. Сциентология, по идее, должна повышать интенсивность сознания у людей и, возможно, действительно в некоторых случаях этого добивается. Однако далеко не всегда. К примеру, американский писатель-фантаст Барри Мальцберг рассказывал в начале 1971 года о том, как, увидев в метро плакаты, пропагандирующие сциентологию, он пошёл на курсы. Ему это ровным счётом ничего не дало, но, может быть, у него не было предрасположенности…

Чему обучали на высшем уровне, я не знаю. В литературе ссылаются на сведения, относящиеся к тем временам, когда Земля ещё была не заброшенной колонией, а составной частью великого потока галактического человечества. Конечно, это очень напоминает научную фантастику, но водородная бомба и полёт на Луну тоже на неё похожи. Надо разобраться получше.

Любопытно, что, по словам сциентологов, сциентологию преследует кто-то, по сути, очень смахивающий на тех, кого я называю «Людьми в чёрном» и чьё существование доказываю в этой книге.

Я не вижу, кто мог бы стоять за сциентологией, кроме самого Хаббарда, который волей или неволей, но, похоже, удалился от дел. Здесь мы сталкиваемся с довольно любопытным парадоксом: почему таким блестящим и подчас гениальным людям, которые входили в «Golden Dawn», не удалось создать энергетический центр, а безвестным деятелям сциентологии это удалось?

Возможно, причины, объясняющие этот парадокс, связаны с динамикой групп. Видимо, нельзя создать группу из людей, каждый из которых обладает мощной индивидуальностью. Вероятно, нужна иерархия, которая, похоже, существует в сциентологии и которой не сумели добиться в «Golden Dawn».