Шрифт:
Партнер, пытающийся предугадать ваши выводы и способ действия, может лишь испортить дело, но человек, который удивляется каждому новому обстоятельству, вскрытому в ходе расследования, и считает загадку неразрешимой, является идеальным помощником.
Какими видами оружия владел Шерлок Холмс?
Прежде всего револьвером. И у него, и у Ватсона были револьверы, и в некоторых рассказах они их использовали. Правда, по большей части чтобы показать преступнику и избежать сопротивления при аресте. Но иногда им приходилось и стрелять, как например, в «Знаке четырех». Ну и нельзя забывать о монограмме королевы Виктории, которую Холмс так мастерски выбил на стене.
Во-вторых, можно назвать шпагу — в «Этюде в багровых тонах» Ватсон писал: «Отлично фехтует на шпагах и эспадронах». Да и сам Холмс подтверждал это в «Глории Скотт». Кстати, при переводе «Этюда» на русский язык потерялось еще одно его умение — фехтование на деревянных рапирах (его можно увидеть в сериале «Элементарно»). Правда, ни в одном из рассказов на практике он ни шпагу, ни деревянную рапиру не применяет, но иногда использует как оружие свою трость.
И наконец еще одним оружием Холмса, которое судя по всему он носит с собой почти всегда, является хлыст. В рассказе «Шесть Наполеонов» Ватсон даже говорит, что «охотничий хлыст, в рукоять которого налит свинец» — это любимое оружие Холмса. Правда, там он всего лишь разбивает им гипсовый бюст. Но судя по другим рассказам, владеет он хлыстом виртуозно — в «Союзе рыжих» он даже выбивает им пистолет из руки преступника.
Не такой уж я любитель спорта, если не считать бокса и фехтования.
Шерлок Холмс и сильные мира сего
К титулам Холмс относился без особого почтения — чего стоит только его тон в разговорах с королем Богемии, которого он счел недостойным такой женщины, как авантюристка Ирэн Адлер. Однако это нисколько не мешало ему общаться с самыми высокопоставленными особами. Тем более что в таких случаях он видимо отступал от своего правила всегда брать фиксированный гонорар. По крайней мере Ватсону он говорил: «Благодаря последним двум делам, которые позволили мне оказать кое-какие услуги королевскому дому Скандинавии и республике Франции, я имею возможность вести образ жизни, более соответствующий моим наклонностям».
Обращались к Холмсу и английские аристократы («Знатный холостяк», «Случай в интернате»), и зарубежные монархи («Скандал в Богемии»), и британские политики («Второе пятно», «Его прощальный поклон»). А в рассказе «Чертежи Брюса-Партингтона» дается прямой намек на то, что Майкрофт попросил его расследовать это дело по поручению самой королевы Виктории.
В большинстве случаев не дается никаких указаний на то, откуда королям, герцогам и министрам известно о способностях Холмса, но судя по тому, что они соглашаются на все его условия, сведения они получили от того, кому полностью доверяют. Можно предположить, что британские аристократы и политики в основном обращались к нему по рекомендации Майкрофта. Ну а что касается иностранцев, то остается лишь гадать, кто первым воспользовался его услугами и сделал ему рекламу за пределами Британской Империи.
Я не согласен с теми, кто причисляет скромность к добродетелям. Логик обязан видеть вещи в точности такими, каковы они есть, а недооценивать себя — такое же отклонение от истины, как преувеличивать свои способности.
Шерлок Холмс и наркотики
Даже если бы Конан Дойл был провидцем, способным заглянуть на сто лет вперед, он и то не мог бы наделить своего героя пороком более актуальным для будущих читателей. Причем, Холмс принимает не широко популярный опиум, а морфий (предшественник героина) и кокаин, который только в 1885 году начали продавать в виде раствора для инъекций.
О вреде опиума и морфия к концу XIX века уже знали, но вот о кокаине в конце 1880-х среди ученых всего мира развернулись ожесточенные споры: лекарство это или отрава. В 1887 году, когда был написан «Этюд в багровых тонах», как раз вышла последняя работа будущего отца психоаналитики, Зигмунда Фрейда, в защиту кокаина.
Конан Дойл, будучи врачом и вообще передовым человеком, конечно знал об этих спорах, а также о том, что к началу 1890-х кокаин был признан таким же опасным, как опиум и морфий (хотя до какой степени они опасны, он все-таки не представлял — это выяснилось гораздо позже).
Потому и Холмс у него знает о вреде наркотиков, однако пренебрегает опасностью и считает, как и все в его время, что легко сможет избавиться от наркотической зависимости, если захочет. «И наркотики вредят здоровью, — говорит он Ватсону. — Но зато я открыл, что они удивительно стимулируют умственную деятельность и проясняют сознание. Так что их побочным действием можно пренебречь».
У меня странный организм. Я не помню случая, чтобы работа утомляла меня. Зато безделье меня изнуряет.
Однако Ватсон шуток со здоровьем не понимает, поэтому очень болезненно относится к привычке своего друга и пытается его урезонить: «Но подумайте, какую цену вы за это платите! Я допускаю, что мозг ваш начинает интенсивно работать, но это губительный процесс, ведущий к перерождению нервных клеток и в конце концов к слабоумию… Как можете вы ради каких-то нескольких минут возбуждения рисковать удивительным даром, каким природа наделила вас?»