Что произошло в горах, Володя не знал, но был уверен, что боевой офицер не мог струсить.

Следователь предупредил Гусева о скором суде, как вдруг всё застопорилось. У штабс-капитана нашелся близкий родственник, двоюродный брат, полковник. Именно он читал Гусеву лекцию о том, что такое долг и честь для русского офицера и дворянина.

– Я имел встречу с полковником Уваровым, мы однокашники. Он пообещал мне прекратить расследование. Дело будет положено под сукно. Тебя переводят на заставу в горах, и через полгода, чтобы никто не связал это с расследованием, ты обязан подать в отставку, - наконец-то соизволил коснуться сути дела "кузен".

– То, что твой двоюродный брат, штабс-капитан Гусев, невиновен, этот вариант не рассматривается?
– устало спросил Володя.

* * *

Солнце зашло за гору, резко потемнело, даже на открытой веранде, где сидел Гусев, наступили долгожданные сумерки. Заря, охватившая чуть ли не треть неба, казалась Гусеву кровавой, и создавала у него мрачное настроение. На дороге показались верховые, это казаки возвращались с кордона. Корнет Столповский развернул своё кресло спиной к свету и продолжил увлеченно читать затрепанную книгу. Он смешно шевелил губами, возможно, потому, что книга была на французском, это Гусев заметил давно, еще днем.

– Хорунжий, достаточно портить себе зрение, тем более минут через десять Вам принимать доклад, казачья смена на подходе, - Гусев польстил Столповскому, переиначив его звание, тот любил всё казачье, даже одевался в горском стиле.

– Владимир Иванович, "Les trois mousquetaires" - эта книга так затягивает. Она для меня - волшебная страна, где царят честь и благородство. Атос - это тот идеал, к которому я буду стремиться.

– Я прочитал эту книгу пять раз. В семь лет я был от неё в неописуемом восторге, да и в пятнадцать читал с удовольствием. Хотя, на мой взгляд, это поэма о беззаветной дружбе. Не припомню там особой чести и благородства. Я, на месте графа де ла Фер, не смог бы повесить на дереве свою шестнадцатилетнюю жену. Думаю, и Вы, обнаружив "лилию" у неё на плече, дождались бы, пока она обретет сознание.

– Вы правы, ради дружбы мушкетеры готовы на всё. Деньги, карьера, служебный долг, даже свобода и жизнь - пустяк, по сравнению с дружбой. Но, по-моему, леди Винтер не повесили, ей отрубили голову. "A la guerre, comme а la guerre!", - несколько смутился корнет.

– Её второй брак был незаконен, она умерла графиней де ла Фер.

– Я знаю, её сына из-за этого лишили наследства. Мне его немного жаль.

– Вы, не поверите, хорунжий, но в детстве у меня было трое друзей и мы играли в мушкетеров. Даже встречаясь взрослыми, мы изредка использовали детские придуманные роли. Я, в качестве Арамиса, мог упрекнуть Атоса за то, что у него сын от моей возлюбленной Мари Мишон. Мы могли подшутить над Портосом по поводу его слишком старой жены. Кстати, Портос приедет на днях ко мне в гости. Бузов, правда, перерос Портоса на пять дюймов и тяжелее на целый пуд, но его нынешняя возлюбленная все-таки моложе мадам Кокнар. Зато он любитель хорошо поесть, честный, доверчивый и невероятно смелый. Мы все мечтали о военний службе, а Бузов сейчас, смешно сказать, пытается заработать деньги на песнях, - ностальгия потянула Гусева на откровения. Он даже напел "Besame Mucho".

– Три дня назад из штаба приезжал барон Бош. Вы, Владимир Иванович, сказались больным и не пошли на дружеский вечер. Там барон порадовал нас этой песней. Она имеет огромный успех в столице. Вы познакомите меня с вашим другом?

– Конечно. Мы даже заставим его исполнить "Besame Mucho" по-испански. Но Вам пора, корнет! Казаки ждут.

Столповский спустился во двор крепости.

– На кра-ул!..
– послышалась команда.

– Здорово, молодцы!..

– Здра-жла-ваш-бродь!..

Гусев отвернулся, закрыл глаза, и в который раз принялся обдумывать предложение казака. Утром, на разминке у ручья, он встретил "старого знакомого". Приказный Рябой специально нашел случай поговорить наедине.

– Здравия желаю, вашбродь!

– Кто таков?

– Приказный Ехим Рябой, вашбродь! Неужто, Вы меня совсем не помните?
– разочарованно спросил казак.

– Сильная контузия, - озвучил официальную версию Гусев.

– Дозвольте, вашбродь, обратиться с просьбой!

– Чего тебе, приказный?

– Я тогда..., когда князь в засаду залез, был с вами, вашбродь, - забросил удочку казак.

– "Следствие закончено, забудьте", - грустно процитировал Гусев.

– Вот и вахмистр орет: "Чтобы слова не слышал про ту вылазку, свиняча ты морда, кобыляча срака, мать твою...". А полсотни казаков в плену? Это как? Это по-божески, вашбродь? Да мы с Вами еще в турецкую!!!

– А расскажи-ка мне Ехим всё с самого начала, - заинтересовался Гусев.

– Выехали мы на ту вылазку рано утром. Князь ругался, что разбудили "ни свет, ни заря", а Вы улыбались. Обычно так, только глазами, ну я-то сразу вижу, не первый год с Вами, вашбродь. Навстречу нам казак с ночной рыбалки, зипунок раскрыт, грудь седая, через плечо в сапетке шамаек ташит...

– Начни с засады, - оборвал Гусев казака.

– С засады, значит, - обиженно проворчал Рябой.