У Анн сильно болитъ большой палецъ. Почти ничего не видно, палецъ только немного распухъ и нсколько красне другихъ. Она чувствуетъ боль не только на большомъ пальц, но и подъ мышкой. Будь осторожна! Скоро у тебя будетъ болть все тло! „Здсь что-то есть“, думаетъ отецъ. Да, конечно, тамъ что-то есть. Двушка хорошенько перевязываетъ себ палецъ и ждетъ 3–6 дней, чмъ это кончится. Палецъ пухнетъ, а за нимъ и вся рука. Появляется большой нарывъ: въ пальц, въ рук, во всемъ тл чувствуется колотье. Много времени должно было пройти, пока весь гной вышелъ бы и рука выздоровла бы.

Какъ должна была двушка лчить палецъ? Какъ только она замтила, что палецъ, на которомъ нтъ никакихъ поврежденій, начинаетъ болть, ей нужно было сдлать, какъ мать длаетъ, когда она не хочетъ, чтобы на очаг былъ большой огонь: она тушитъ его или заливаетъ водой.

Если болитъ кром пальца и рука, то, значитъ, огонь больше и охватилъ вмст съ пальцемъ и руку. Слдуетъ ли держать въ такомъ случа руку подъ струей воды, для того, чтобы охладить и потушить огонь? Ни въ какомъ случа! Все зло заключается не только въ огн, но и въ ядовитыхъ сокахъ, которые нужно растворить и выдлить.

Нужно было обернуть въ холодный мокрый платокъ палецъ и руку и мнять его всякій разъ, когда онъ сдлается горячимъ. Нарывъ на пальц долженъ былъ и самъ прорваться; но зато все, вытягиваемое обертываніемъ, уже не увеличитъ собой гноя. А это большая разница, будетъ ли нарывъ величиной въ лсной или грецкій орхъ, или еще больше.

Если болзненность, нездоровье распространяется на все тло, то тогда слдуетъ ежедневно примнять испанскій плащъ; тогда въ очень скоромъ времени общее состояніе улучшится.

Одинъ видъ нарывовъ извстенъ у поселянъ подъ именемъ „червя на пальц“. Лченіе или, врне, мученіе такого пальца ясно показываетъ, какъ неразумны еще люди. Кажется, будто разумъ оставляетъ ихъ на время, такъ они поступаютъ безсмысленно. Съ такимъ „червемъ на пальц“ (интересно было бы знать, какъ нкоторые представляютъ его себ) длаютъ всевозможныя глупости. Каждая женщина знаетъ какую-нибудь новую мазь. Еще до пользованія этими мазями суеврные люди стараются найти живого крота, потому что, если онъ умретъ на ихъ рук, то червь (т. е. нарывъ) погибнетъ. Если посл натираній и т. п. нарывъ случайно посл невыразимыхъ болей созретъ и прорветъ, и густой гной выходитъ, то они говорятъ: „смотрите, червь убитъ, онъ уже выходитъ“. Дальше эта глупость и самоослпленіе не могутъ идти.

Что же это за червь на пальц? Не что иное, какъ большой нарывъ, который нужно лчить вышеуказаннымъ способомъ. Большей частью такой нарывъ бываетъ у людей, у которыхъ въ организм много нездоровыхъ соковъ. Поэтому нужно дйствовать не только на палецъ, но и на все тло. Для перваго достаточно обертыванія руки и пальца. Посл нужно обернуть два-три раза тряпицей, смоченной въ отвар изъ полевого хвоща, чтобы предотвратить поврежденіе косточки, а руку — платкомъ два раза (вмсто воды лучше смочить его отваромъ изъ снной трухи или капусты); смачиваніе нужно повторять всякій разъ, когда жаръ или боли усиливаются. На все тло нужно дйствовать однимъ, двумя короткими обертываніями или испанскимъ плащемъ. Посл первой недли нужно длать обертыванія только черезъ одинъ, два дня. Съ верхнимъ и нижнимъ обливаніемъ нужно быть осторожнымъ и примнять его для укрпленія тла только тогда, когда ужъ достаточно гноя растворилось и выделилось. Какъ только нарывъ на пальц созрлъ, т. е. сдлался синеватымъ и мягкимъ, нужно немедленно вскрыть и выдавить его, не пугаясь, если вмст съ гноемъ покажется кровь.

Эта кровь должна была превратиться въ гной, и потому хорошо освободить ее отъ этого процесса, чмъ облегчается излченіе пальца. Опасаться слишкомъ ранняго вскрытія нарыва при лченіи водой почти нечего (благодаря большой чистот), при употребленіи же мазей такое опасеніе вполн основательно.

Лченіе этого рода нарывовъ можетъ быть еще слдующее. Нужно купать палецъ и руку до локтя ежедневно 2–3 раза въ теплой ванн изъ снной трухи въ продолженіе часа. Обертыванія пальца, руки и тла — т же.

У садовника Андрея большой палецъ правой руки сильно распухъ; съ него сошла кожа, и онъ представлялъ собой мертвый, покрытый гноемъ кусокъ мяса. Во многихъ мстахъ видна была кость. Врачъ объявилъ, что нужно отнять руку, чтобы спасти жизнь. Я увидлъ руку этого больного и подумалъ: „Господи! Помоги мн спасти этому бдняку руку!“ Я объяснилъ себ этотъ случай слдующимъ образомъ: обнаженная кость (это было самое главное), выглядитъ совершенно здоровой, значитъ, она еще не задта. Страшно распухшій противный палецъ похожъ былъ на яму, въ которой организмъ сваливалъ все для него негодное. Эти дкія вещества усиливаютъ опухоль, разъдаютъ мясо и отравляютъ все, что только ни встрчаютъ на своемъ пути. Итакъ я долженъ дйствовать на полусгнившій палецъ и на все тло, чтобы оно перестало уничтожать свою собственную часть. Посл этого я приступилъ къ длу.

По моему совту палецъ и всю руку обертывали платкомъ, смоченнымъ въ отвар изъ снной трухи и, полевого хвоща (об травы варились вмст), ежедневно перемняя его 4–5 разъ. Больному тлу длали ежедневно короткое обертываніе и еженедльно 3 раза — испанскій плащъ. Больной палецъ я веллъ обмывать ежедневно слабымъ растворомъ квасцовъ, чтобы смыть гной.

Черезъ четыре недли палецъ и рука были совершенно здоровы.

На здоровой кости образовалось новое мясо, и палецъ, лишенный только ногтя, выглядлъ такъ же, какъ и прежде. Садовникъ могъ по-прежнему заниматься своимъ дломъ. Посл этого онъ еще долго прожилъ.