Въ теченіи этихъ 3 недль онъ могъ ужъ спать почти всю ночь. Возвратившись домой совершенно здоровымъ, онъ все-таки продолжалъ длать одно изъ вышеуказанныхъ примненій воды.

Какъ это должно быть ужасно, когда эта ночь нисходитъ на умъ человка, когда человкъ ужъ не человкъ боле, а уподобляется неразумному животному. Еще 50, 40, 30 лтъ тому назадъ душевныя болзни считались рдкимъ явленіемъ. Въ наше же время число ихъ растетъ ужаснйшимъ образомъ (относительно этого вс согласны). Дома для умалишенныхъ, какъ ни велико ихъ число, переполнены; ихъ уже недостаточно. Теперь во многихъ мстахъ вн большихъ городовъ строятъ цлые кварталы для умалишенныхъ. Страшно становится, когда идешь мимо этихъ кладбищъ живыхъ людей. „Такъ вотъ до какого состоянія можетъ дойти всемогущій человкъ! Избави насъ, Боже, отъ такой бды!“ такого рода мысли являются у всякаго серьезномыслящаго человка при вид этихъ домовъ. Это все рчь шла о совершенно умалишенныхъ. А сколько сотенъ, сколько тысячъ людей полупомшанныхъ, такъ ужасно страдающихъ, и иногда не получающихъ никакой помощи! Я долженъ сказать, что громадное число этихъ несчастныхъ искало у меня облегченія и исцленія, и я всегда относился къ этимъ покинутымъ безутшнымъ людямъ съ особенной любовью и заботливостью. Они были не настолько больны, чтобы отправиться въ домъ для умалишенныхъ, и вмст съ тмъ не способны были заниматься какимъ бы то ни было дломъ.

Невозможно выразить, ни описать, ни перечислить вс разнообразнйшія муки этихъ душевныхъ больныхъ. Какъ въ лтнюю пору, въ сильнйшій полуденный зной комары больше всего вертятся, такъ въ разгоряченномъ мозгу этихъ бдныхъ являются самыя безразсудныя мысли. Одни ненавидятъ свое прежнее любимое занятіе, другіе не желаютъ больше молиться. Однихъ одолваетъ ненависть, ужасъ передъ людьми, другихъ — ненависть къ самимъ себ; они хотятъ лишить себя жизни и т. д. Головы и мысли ихъ такъ же различны, какъ и сами эти несчастные.

У всхъ больныхъ, постившихъ меня за эти 35 лтъ, я всегда находилъ причину болзни. Страданіе было наслдственное, т. е. существовало уже съ дтства въ зародыш; или же оно обусловливалось болзнями, [22] а также образомъ жизни.

Здсь должно обратить вниманіе на одно обстоятельство, потому что можетъ легко произойти ошибка. Обсуждая такія обстоятельства, нужно быть вполн спокойнымъ. Я особенно предостерегаю отъ того безсмысленнаго мннія, которое приписываетъ вс душевныя болзни сверхъестественному, дьявольскому вліянію. Даже въ тхъ случаяхъ, когда всякому приходитъ въ голову мысль: ужъ не забрался ли въ больного сатана, холодная вода прогнала его.

Во все время моей практики у меня не было ни одного случая при которомъ не помогли бы естественныя средства, примненныя правильно. Я крпко держусь вры и сверхъестественности, какъ якоря спасенія, и не отказался бы — Боже сохрани! — ни отъ одной точки этого убжденія. Вмст съ тмъ я бы не хотлъ дать врачамъ, врагамъ вры, ни малйшаго повода къ насмшкамъ или нападенію.

Т, къ кому это относится, знаютъ и поймутъ меня. Вотъ примръ: братъ приводитъ сестру, которая утверждаетъ, что у нея въ груди злой духъ. Она знаетъ много о дьявол — такъ она говорила, — но дьяволъ зналъ о ней все, даже вс ея самыя сокровенныя мысли; онъ царствуетъ, руководитъ и владетъ ею. Братъ ея глупъ, еще глупе — священникъ, а глупе всхъ — врачъ. Почему? „потому, что они все твердятъ мн, чтобъ я взяла на себя другую голову, бросила бы свои глупости и слушала бы ихъ. Разъ дьяволъ овладлъ кмъ-нибудь“, прибавила еще больная, „то голова уже теряетъ власть“. Трудно, право, выразить, какъ эта больная неистовствовала противъ трехъ названныхъ лицъ.

Если бы они молчали, — они вдь видли, кто предъ ними — больная не была бы въ такомъ возбужденномъ состояніи, и мн было бы легче взяться за дло. Съ такими больными нужно прежде всего обращаться умло. Я не возражалъ ей ни словомъ и сказалъ только: „да, конечно, у тебя внутри что-то не ладно“. Больная осталась этимъ очень довольна, и я склонилъ ее на свою сторону. Она стала ко мн сейчасъ же доврчиве, что видно изъ ея отвта: „кто не хочетъ врить, что у меня внутри сидитъ дьяволъ, тотъ не сможетъ его выгнать“.

Это довріе самое важное по-моему: больная уже на половину излчена, а слдовательно и работы вдвое меньше. Больная принимала все, что только я ей давалъ; она въ точности исполнила вс назначенныя мной примненія воды. Въ 6 недль она была совершенно здорова. Конечно, очень интересно будетъ всякому узнать, что было у этой больной. Она находилась въ постоянномъ волненіи. Лицо у нея осунулось, ноги и руки были холодны; на груди она чувствовала какую-то тяжесть; всякая пища была ей противна.

Вся кровь какъ будто прилила къ груди. Первой задачей было привести въ порядокъ циркуляцію крови и вызвать такимъ образомъ въ организм равномрную теплоту, правильную работу. Для этого больная должна была ежедневно стоять въ холодной вод до колнъ, каждый разъ по 2 минуты, и сейчасъ же посл этого быстро ходить, чтобы согрть такимъ образомъ поскоре ноги; затмъ точно также держать 2 раза въ день об руки въ вод, а посл этого постараться согрть ихъ какой-нибудь работой. Дале два раза въ день ей длали въ постели сильныя обмыванія спины, груди и живота водой съ уксусомъ. Вс эти довольно слабыя примненія воды повторялись въ теченіе 2-хъ недль. Сильнаго возбужденія уже у нея не было, хотя дьяволъ все еще сидлъ въ ея голов. Лицо нсколько оживилось. Посл 2-хъ недль я назначилъ ей примненія воды ужъ посильне. Больной длали нижнее обертываніе поперемнно съ полуваннами (всегда по 1/2 минуты, съ послдующимъ обмываніемъ верхнихъ частей тла) и испанскій плащъ; вс эти примненія длали въ продолженіе 3 недль. Посл 3-хъ недль лченіе закончилось еженедльнымъ полнымъ обмываніемъ и короткимъ обертываніемъ. Такимъ-то образомъ былъ изгнанъ дьяволъ, и вмсто прежняго постояннаго возбужденія наступило полное спокойствіе.

Одни бдные люди привели ко мн своего сына 10 лтъ и разсказали слдующее: „Всякій разъ, какъ только начинаютъ звонить на колокольн, мальчикъ поднимаетъ крикъ и произноситъ ужаснйшія проклятія и ругательства, какихъ намъ еще никогда не приходилось слышать. Онъ ругается такъ до тхъ поръ, пока вс ужъ не войдутъ въ церковь. Тогда онъ перестаетъ. Но какъ только посл богослуженія покажется изъ церкви первый человкъ, онъ начинаетъ снова свои проклятія и опять до тхъ поръ, пока онъ видитъ хоть одного человка. Когда мы молимся, онъ ругается, кончаемъ мы молиться, онъ тоже перестаетъ. Это просто ужасно! Что мы ужъ ни длали, ничто не помогаетъ, а меньше всего уговариваніе; напротивъ, это его еще больше бситъ. Разъ онъ такъ схватилъ руками свою мать, — такъ сталъ трясти ее, что было просто удивительно, откуда берется у мальчика столько силъ. Мы ужъ спрашивали многихъ врачей, но ничто не помогаетъ“.

Мальчикъ выглядлъ какъ-то особенно: мертвенно-блдный цвтъ лица, черты лица въ высшей степени дикія; волосы постоянно вверхъ, какъ иглы у ежа. Я хотлъ пощупать его руки, и онъ чуть не вцпился мн въ лицо.

Я съ самаго начала нашелъ эту болзнь вполн естественной и на этотъ разъ тоже не ошибся; въ 6 недль мальчикъ былъ совершенно исцленъ. Я веллъ ежедневно на 1–1 1/2 часа одвать на мальчика рубаху, смоченную въ вод (и немного уксуса) и также ежедневно по разу обмывать все тло смсью воды и уксуса. И то и другое продолжали длать 2 недли. Въ третью недлю онъ одинъ день одвалъ вышеописанную рубаху, а другой — бралъ получасовую теплую ванну въ 28° R., поперемнно съ холодной (полминуты), на третій же день ему длали полное обмываніе. Это все длали въ продолженіе 3-й и 4-й недли. Въ 5-ю недлю онъ одвалъ только мокрую сорочку, въ 6-ю и послднюю онъ бралъ теплую ванну съ быстрымъ холоднымъ обмываніемъ.