— Понятия не имею, — развел руками Линев. — Это не моя история, не я ее пишу. О чем думал Николай Петрович мне неизвестно, я только знаю, что он считал тебя очень порядочным и честным человеком. Почему тебе? Наверное, потому что никому другому не мог доверить свою дочь, к которой в качестве бонуса прикладываются миллиарды зелени. Наверное, он считал, что ты используешь деньги по назначению, и не украдешь и не заберешь. Ведь так? Это же денежный приз, да еще какой! Не каждый сможет устоять перед соблазном, а он был уверен, что устоишь, потому что спецназ, а если что-то возьмешь себе, то по справедливости.

— Вот-вот! — Тихомир прислушался к себе, внутри него все еще подрагивала какая-то жилка, и ныло сердце, и вообще, ощущение было таким, словно его долго били, причем ногами. Впрочем, так оно и было, просто битье было не материальным, а энергетическим. — Только мне деньги не нужны, для вас это приз, а для меня лишь морока. Зачем они мне, если я живу в лесу и кормлюсь со своего огорода, а хлеб и все, что мне нужно, приносят сельчане и монахи за то, что я их лечу? Зачем мне ваша американская зелень, если у меня на огороде растет своя и гораздо вкуснее.

— Груздев так и думал, — пожал плечами начальник службы безопасности. — Мы с ним разговаривали перед смертью, он предчувствовал свою кончину, наверное, поэтому и сказал, что если ты начнешь отказываться, то мне следует передать тебе следующие его слова: «Мне должен игумен, а ты должен ему, поэтому перевожу на тебя долг, с твоим настоятелем согласовано. Передал бы дочь другому, да некому, никому больше не доверяю, а моя мать слишком стара, ей не выдержать такого груза». Ты понял?

— Понять то понял, — хмыкнул Буров. — Только на мне больше нет долга жизни перед игуменом, я его отдал, когда освобождал монастырь от наемников.

— Так… — почесал небритый подбородок Линев. — У нас налицо противоречие между желаниями и возможностями. Деньги тебе не нужны, долг ты не признаешь, а девочку надо как-то защищать. И как мне тебя уговаривать?

— Не надо меня уговаривать, — поморщился Тихомир. — Я просто тебе объяснил, как обстоит дело, а девочке помогу. Как? Не скажу. Даже стены имеют уши, наверняка давно не искали в этом доме прослушку. В джипе, который ты за мной прислал, такая нашлась.

— После смерти Груздева, точно не смотрели, — согласился начальник службы безопасности. — Это наше упущение. Но за эту комнату я ручаюсь, в нее никто не входил после смерти мэра, а до этого я здесь все хорошо вычистил. Но ты прав, лучше перебдеть чем недобдеть, так что спрашивать не буду. Просто скажи, что надо?

— Как я понял, меня убили сегодня на вокзале? — сказал Буров. — Никто ничего другого не знает?

— Пока никто, — Линев мрачно потеребил щетину. — Даже не знаю, что сказать. То ли крыса завелась, то ли прослушка действительно в машине сработала, в офисе мы ничего не нашли, чисто там, в доме еще не смотрели, но думаю, что и здесь жучков не найдем, сюда чужие не допускались.

— Тогда забери мое тело из морга и похорони меня, — Тихомир начал убирать свечи из круга и стирать круг, чтобы никто другой ничего с этим не устроил. Вероятность была малой, но она была. — Захорони так, как будто это действительно я сам мертвый с почестями и венками, только оркестра не надо, не люблю я реквиемов.

— Похороны устрою, как положено, об этом можешь не беспокоиться, так что если, кто и наблюдать будет, ничего не поймет, — проговорил начальник службы безопасности. — Только вот заковыка, я не знаю ни твоего настоящего имени, ни даты рождения, Что написать на памятнике?

— Так и напишешь, что все мы странники в этом мире, — усмехнулся Буров. — А ниже, что один из путников закончил свой путь. Кому надо, тот поймет, другим неинтересно.

— Хорошо, — Линев вытащил блокнот и сделал неразборчивую запись. — Что еще?

— Сделаешь загранпаспорта на девочку и бабушку, — Тихомир подумал о том, что он все дальше влезает в чужую жизнь, а это не есть хорошо. — На меня тоже. Все на чужие фамилии и имена. Дашь мне зарубежные счета и кредитки. Сколько нужно на все это времени?

— Думаю, за неделю управлюсь, — ответил начальник службы безопасности. — Если бы на старые имена, то с этим проблем нет, такие паспорта имеются.

— Неделя это много, — покачал головой Буров. — Заплати любые деньги, но чтобы паспорта были завтра. Наверняка, в работе у паспортистов есть паспорта на других людей, дай им фото, пусть выпишут еще один комплект на эти же имена и фамилии.

— А это можно? — удивился Линев. — Как такое сотворить?

— Все возможно, когда есть деньги, — сказал Тихомир. — У паспортистов кто-то заполняет бланки и ведет учет, а кто-то делает паспорта по этим бланкам, первые имеют бабло на левых заказах, вторые нет, но тоже хотят, если на них выйти, то все можно сделать, даже несмотря на то, что паспорта — бланки строгой отчетности.

— Не знаю, смогу ли я… — с сомнением протянул начальник службы безопасности. — Человечек у меня подкормленный в этой службе есть, но он обычный клерк.