— Этого я и ожидал, — кивнул капитан, — как ты это получила?

— А на фотографии это не ты, конечно?

— Нет. Но сделано ловко.

— Мне хочется дать тебе по морде. Но я воздержусь, а то ты можешь подумать, что меня это слишком серьезно задело. Помнится, числа шестого тогда, перед Рождеством, ты принес сервелат, виски. Тут написано, откуда это взялось. А на самом деле то была тоже ловкая подделка? Компьютер, во всяком случае, вполне качественный. Финский, как помнится.

— Компьютер настоящий. Как ты это получила?

— Если этот листочек отнести в ваше РУВД… фотографию-то можешь взять на память. Может, у тебя не хватает для серии…

— Люся! Мне надо очень быстро сейчас действовать! Это очень серьезно! Как к тебе это попало?! Во сколько?! Важно!

— Не ори. Мне-то не важно. Думаю, и тебе…

Капитан дернулся от звонка:

— Не бери трубку!

— Почему же? Мне может быть интересно.

Капитан уже добежал до телефона.

Трубка хихикала. Потом пошли гудки.

Капитан вернулся на кухню:

— Я знаю, как это было! Позвонили! Так?!

— Да. Позвонили. Попросили срочно взять в почтовом ящике важное письмо…

— Надо было не ходить! Ты же знаешь, где я работаю!

— Знаю. Теперь еще лучше знаю. Я сходила.

— Когда был звонок?!

— Не помню точно.

— Я помню точно! Примерно час назад!

— Кажется. А теперь пора поговорить серьезно. А то уже поздно.

Люся скрестила руки на груди. Великолепно! Такая женщина! Очень красивая и серьезная женщина, капитан. Сейчас вы с нею будете серьезно разговаривать. Вы будете выяснять отношения, капитан. А в это время в той квартире произойдет нечто не тобой, капитан, запланированное, но тебя касающееся более всего другого.

— Сейчас мы поговорим. Только я позвоню по тому же номеру. По этому самому, что вот здесь на листке. И я дам тебе трубку!

— Вот от этого избавь. Я вообще сейчас тебя туда отпущу. Мне все ясно, все ясно между нами…

Капитан набрал номер.

Один гудок, второй, третий, четвертый, пятый…

— Роальд Васильевич? Дочитали письмо, наконец?

— Возьми! — капитан протянул Люсе трубку. — Бери! Ну?!

Люся все-таки недаром прожила с Роальдом десять лет. Таким его, может быть, не видела. Трубку поэтому взяла. Стала слушать.

— Что?!

Люся пожала плечами, положила трубку.

— Что он говорил?

— Какой-то Илья Михайлович. Сидит на тахте. Собирается с тобой встретиться. Мне ваши дела неинтересны. Но час назад мне звонил другой. Шепотом, между прочим.

— Голос придавленный? У того, что сейчас?

— Голос неприятный. Твой соперник?

— Это мертвец. Этот тип умер сегодня утром. Я расскажу тебе…

— Мне это может быть интересно? Басни эти оставь. Тебе лучше вон о том письме рассказать начальству. Разумнее. И срок поменьше получишь. Как явившийся с повинной. Так, кажется?

— Слушай! Помолчи только, ради чего хочешь! Да, девку эту я знаю. Да, кое-что в том листке правда! Но сегодня утром…

— Ты мне ответь только на один вопрос. Остальное мне до фени. Только честно ответить: на этой фотографии ты?

— Я! Но…

— Слава богу. Остальное не важно. Жить я с тобой не буду. Это решено навсегда. Где ты собираешься ночевать? Потому что, если ты останешься здесь, уйду я. А уже поздно, это надо решать сейчас. Ленка, по-моему, заболевает, ее надо уложить пораньше. Так что?

— Я уеду. Очень жаль… Но пусть будет как будет. Я могу?..

— Нет. Ленка обойдется без сцен. Оставь нас в покое.

Роальд вздохнул так, что кусочки пепла, пробежав по столу, попрятались за чашки.

Встал, бросил листок и фотографию. Оглядел кухню.

— Я жду.

— Ты сейчас делаешь огромную ошибку, Люся. Ты будешь очень жалеть. Через час уже будет все поздно.

— Нет, не думаю, чтобы пожалела. Не о чем, главное, не о ком.

— Дело же не в нас! Нужен хоть один человек, объективный человек, который знал бы! Детали!

— Детали свои ты изложи начальству. В письменном виде! И я вообще все, всю эту пакость, все твои бумаги отнесу вашим! Чтобы этой пакости у меня в доме не было! Все твои подлоги! Ты у меня сядешь! Я…

— Ты глубоко права, Люся.

— А ну давай вон отсюда! Нет! К Ленке я тебя не пущу! Никогда ты ее не увидишь! Нечего ей общаться с грязными подонками! Все!

Капитан пошел к двери:

— Ты, как всегда, глубоко права, Люся.

— Пошел вон!

Капитан вышел из бывшей своей квартиры.