Харек кивнул.

— Тогда добро пожаловать, — и мужчина сделал своим людям знак, по которому все расслабленно опустили свое оружие. Я вздохнула свободнее. Берси кажется, было все равно.

— Ну, что застыли? — Бёдвар хлопнул Харека с силой по спине и толкнул через ворота. Северянин с улыбкой оглянулся на нас с Берси, позвал за собой.

— Ты, наверное, хочешь знать, как поживает твой отец? — спросил, как бы между прочим старый воин. Я шла за ними на расстоянии пары шагов, следом Берси, а люди Бёдвара замыкали шествие, что, признаю, немного меня волновало. Я решила отвлечься и осматриваясь вокруг, вслушивалась в разговор идущих впереди… А Бёдвар тем временем продолжал, — Вальгард будет рад тебя видеть. Хотя он за все это время ни разу не упомянул при мне твое имя, я видел, что он уже жалеет о том, что сделал!

Я заинтересованно бросила все попытки рассмотреть огороды и дворики домов, мимо которых мы проходили и вся обратилась в слух.

— Как поживают Трюггви и Асвейг? Она не подарила больше моему отцу сыновей?

— Увы! — старый воин пожал плечами, — Кроме Трюггви детей больше не было, хотя, что скрывать, Вальгард очень надеялся, что Асвейг еще родит ему как минимум пару сыновей, да и от дочерей он бы тоже не отказался. Потому — то, думаю, твой отец будет рад тебя видеть.

Харек посмотрел на Бёдвара.

— Ты думаешь совсем не так, но спасибо за то, что пытаешься поддержать меня и всегда пытался!

Бёдвар отвел глаза. Я видела, что ему будто бы неловко. Харек поймал его на лжи, но лжи во благо. Пока я ничего еще не понимала во всем происходящем, но надеялась, что скоро все встанет на свои места.

Когда мы подошли к огромному каменному дому, Бёдвар отпустил своих людей, и мы все зашли в широкие деревянные двери, похожие больше на ворота, и оказались в полутемном помещении, освещенном только огнем светильников. На встречу вышла рабыня, поклонившись старому воину, девушка с интересом посмотрела на пришедших с ним гостей и отошла в сторону, пропуская нас вперед. Я бросила на нее короткий взгляд. Рабыня ответила мне таким же, не менее любопытным. Я усмехнулась. Девушка не казалась мне запуганной, как я раньше представляла себе рабов. Она была хорошо одета, тонкую шею обвивала нитка ярких бус, в ушах резные серьги из серебра.

— Кто твои друзья? — спросил Бёдвард, когда мы остановились перед очередной дверью которая, впрочем, уступала входным. Харек оглянулся на меня.

— Просто друзья, — сказал он и добавил еле слышно, почти шепотом, — Пока друзья…

Но я услышала и отчего-то зарделась, но никто этого уже не заметил. Бёдвар толкнул двери, и мы прошли в широкий зал с высоким потолком. Здесь было довольно светло, благодаря множеству окон, затянутых бычьим пузырем и нескольким светильникам, висящим на стенах.

Зал был пуст. Почти пуст. За исключением нескольких столов, что были расставлены в середине зала, да скамей, стоявших рядом, здесь не было более ничего. Стены украшены какими-то странными картинами, скорее всего вышивками, изображающими воинственных северян с оружием в руках. Я скользнула мимолетно по этим изображениям и во все глаза уставилась на мужчину, что стоял у центрального стола и при этом выглядел так величественно, что я сразу же поняла, что вижу перед собой хозяина этого поселения. Их сходство с Хареком было невозможно не заметить. Лицо незнакомца один в один повторяло черты моего северянина, только он был значительно старше и немного ниже ростом. Нетрудно было догадаться, что я вижу перед собой отца Харека.

— Все-таки вернулся, — сказал спокойно Вальгард. Как по мне, так слишком спокойно.

Он не видел своего старшего сына несколько лет и вот так реагирует на его возвращение! Я бросила взгляд на лицо Харека. Кажется, сын тоже не был в особом восторге от встречи с отцом. Сейчас это был не мой северянин, мужчина, который укладывал меня спать и целовал в лоб словно я была ребенком. Мужчина, который всегда относился ко мне с бережностью и… Я запнулась. Захотелось с силой хлопнуть себя по лбу. Конечно же, он всегда относился ко мне с любовью. Так, словно бы я была ему сестрой, или иначе?

— Я вижу, что ты не изменился, отец, — произнес Харек.

— Ты тоже, — последовал ответ, — Но все же я рад, что ты снова дома. Я приветствую тебя и твоих друзей, — Вальгард покосился на нас с Берси и добавил, — В своем доме. Располагайтесь и пользуйтесь всем, что вам понадобится. А сейчас я бы попросил, чтобы нас с сыном оставили наедине, — и мужчина выразительно посмотрел на Бёдвара. Тот поспешил вывести меня и Берси из зала и закрывая за нами двери, бросил странный взгляд на оставшихся там отца и сына.

Мне было любопытно, что скажет спустя долгие годы разлуки отец сыну. Возможно наедине он не будет таким суровым, как при нас. Не все мужчины умеют показывать свои чувства, и я все же надеялась, что Вальгард любит своего сына, но тогда оставался один вопрос — почему Харек покинул свой дом?

Бёдвар отвел нас на кухню, где передал с рук на руки одной из рабынь, приказав той устроить гостей как полагается и был таков. Берси запротестовал, заявив, что он не собирается оставаться в этом доме, если не решится вопрос с его ладьей, на что рабыня только пожала плечами, да и что она могла ему ответить. Надо было дождаться возвращения Харека и спросить у него.