Баташ встрепенулся.

— Так я пойду к Волибору, пусть поговорит с дочерью! — сказал он, но при этом как-то неуверенно.

— Вряд ли он поверит тебе. Подумает, что дочку оговариваешь! — сказала я и увидев, что за спиной Баташа появился стражник, поняла, что время, отпущенное нам князем истекло. Я еще раз крепко обняла старика, поцеловала в щеку, сдерживая слезы, и он ушел, в последний раз оглянувшись на меня, прежде чем за его спиной закрылась дверь.

Я услышала, как защелкнулся замок и стражники сказали деду, чтобы шел со двора, а затем снова заняли свое место на карауле, а я опять села на один из ящиков, думая о той нерадостной участи, что ждет меня так скоро.

Дед Баташ зашел на двор старосты и удивился странной тишине, царившей там. Только несколько кур, копошащихся в разбросанной у хлева соломе бродили по двору. Цепной пес мирно спал и даже не облаял нежданного гостя, когда тот прошел через калитку и поднялся на крыльцо большого дома с резными ставнями и алым петухом на крыше. Дед постучал в двери и стал ждать, когда хозяева отворят. Скоро он услыхал тихие шаги, словно кто-то крался. Дверь скрипнула и приоткрылась. В проеме появилось круглое лицо Потворы, жены старосты. Баташ удивился, что его не пригласили, оставили за порогом, но ничего по этому поводу не сказал, только попросил, чтобы женщина позвала Волибора.

— Он не подойдет, — сказала она тихо.

— Что ж так? — вскинул брови старик и тут за спиной Потворы раздались громкие шаги. Женщина отпрянула от двери, и та резко распахнулась. Дед едва успел отойти в сторону. На пороге возник сам староста. Лицо у мужчины было красным и злым. Разглядев того, кто стоял перед ним, Волибор заговорил:

— Что пришел, старый хрыч, проверить, подействовало ли колдовство твоей девки?

Дед Баташ недоуменно развел руками.

— Это ты о чем? — спросил он в искреннем удивлении, только кажется староста ему не поверил, потому что вышел на крыльцо и закрыл за собой двери, предварительно запихнув в дом жену.

— Ульяна моя с твоей ведьмой говорила вчера, перед тем как ее люди князя увели, да видно Метелица ее прокляла, потому что утром моя дочь не встала с постели и теперь лежит там весь день едва живая! — он попер на старика, замахнулся, — Сколько лет мы жили рядом и не знали, кого пригрели! А ведь она всгде была вхожа в наш дом, Ульяна дружила с ней и вот чем поплатилась за свою доброту! — он стал еще краснее лицом, чем был, — Пошел прочь с моего двора!

Баташ попятился от разгневанного мужчины, на последней ступеньке оступился и едва не упал, но вовремя сумел восстановить равновесие.

— Я надеюсь, ее сожгут, твою проклятую девку!!! И я лично приду подбросить дров в ее костер! — во след ему полетели ругательства Волибора и Баташ втянул голову в плечи, ссутулился и торопливо поспешил прочь со двора, понимая, что поговорить с отцом Ульяны нет никакой возможности. Он был в таком состоянии, что вряд ли кого сейчас слушать станет. Возможно, когда девка поправится, то имеет смысл рассказать Волибору то, что ему поведала внучка, да к тому времени Метелице уже не поможешь.

Старик шел вперед и думал о том, что же за странная болезнь подкосила Старостину дочку, да еще так не ко времени. Ему хотелось плакать от мысли о том, что он не может теперь ничем помочь Метелице и это разрывало сердце старика.

Князь негодовал. Уже второй раз за сегодняшний день его отрывали от приготовлений к свадьбе. В то время пока молодые отдыхали и миловались, уехав вдвоем в лес на конную прогулку, княжеский дом гудел словно улей. Работа кипела с утра и так еще будет до поздней ночи, а с утра завтра молодые станут одним целым, молодой семьей, а после начнется веселье и будет оно длится не один день. Князь хотел для своего сына хорошей свадьбы, чтобы не было стыдно перед именитыми гостями, что приехали специально на эту церемонию. А сейчас его снова отвлекли. И самое главное, что отказать он не мог. Харек был его лучшим воином и если он настаивал на разговоре, то это было важно. Потому Буревой пригласил северянина в большой зал и встав у окна, чтобы следить за тем, что происходило во дворе, кивнул воину, предлагая высказать то, с чем он пришел.

Речь Харека удивила князя настолько, что он оторвался от лицезрения двора и посмотрел на дружинника, приоткрыв рот в немом удивлении.

— Мой князь, — начал северянин, после поклона, — Я пришел к тебе до дня свадьбы, потому что не хотел отрывать тебя своими разговорами вовремя столь важного события, — он не дал князю заговорить и продолжил, — Я пришел просить тебя за девушку, которую напрасно обвинили в колдовстве. Она не виновата. В городе появилась ведьма, я уже и раньше говорил тебе о ней, светлый князь! И это она потравила скот!

Лицо князя пошло пятнами, когда он услышал слова Харека. Он едва сдержался, чтобы не сорваться на крик.

— Что ты несешь? Ты хоть сам себя слышишь? — взорвался Буревой, — Даже если, как ты говоришь, это была и ведьма, то зачем ей подбрасывать какой-то сироте отраву? — он сел на ближайшую лавку, обхватил руками голову, — Ведьма ему привиделась!!!

Харек посмотрел на князя сверху вниз.

— Девушка не виновата, я в этом уверен, — сказал он твердо.

Буревой покачал головой.