— А потом?

— А потом мы приступаем к своим обязанностям.

Я откинулась на спинку стула.

— Вы на самом деле имеете неограниченную власть над всем, что вас окружает?

— Да, если мы говорим о силах природы. Да, если мы говорим о смертных. Нет, если мы говорим о темных существах — я уже говорил тебе, что в этом случае существует ряд ограничений.

— Ты умеешь читать мысли?

— Да.

— Тогда скажи, о чем я думаю?

Винсент вгляделся в мое лицо, и на его губах снова появилась улыбка.

— Ты думаешь о том, что тебе хочется как можно дольше оставаться со мной наедине.

Я почувствовала, что краснею.

— Неправда…

— Уже правда.

— Ты не читал мои мысли!

— Я редко прибегаю к чтению мыслей, когда речь идет о смертных. У вас достаточно выразительная мимика. Ваши мысли можно прочитать по лицу.

Он положил руку на стол, и я накрыла его пальцы ладонью.

— Мара занята, — сказал Винсент. — К ней пришел Эрик.

— Эрик? — переспросила я.

— Да. Эрик Фонтейн, криминальный авторитет из Мирквуда. И его сестра Долорес, которая почти всегда приезжает сюда с ним. Эрику нравится это место. Мара приводит ему мальчиков-азиатов. Он твердит всем вокруг, что предпочитает мужчин славянского типа, но на самом деле любит восточный тип.

Я сморщила нос.

— Надеюсь, она в курсе, что работорговля — это противозаконно.

— Главное — чтобы она жила в соответствии с законами темными. А их она соблюдает неукоснительно. Можешь спросить у нее, она идет сюда, несет нам бутылку шампанского и огромное блюдо приготовленных на огне креветок с чесночным соусом. Я знаю, что ты их любишь.

Мара в сопровождении рыжеволосых девушек появилась на пороге зала минуты через три. Одна из ее подруг несла ведерко с бутылкой шампанского, а вторая — блюдо с креветками. Я улыбнулась, помахав ей рукой, и решила для себя, что если уж судьба свела меня с самым настоящим членом Ордена, то теперь мне не стоит ничему удивляться. И самое главное — не впутаться в неприятности. Впрочем, что-то внутри мне подсказывало, что в неприятности я все же впутаюсь. Если это уже не произошло.

— А вот и мы! — Мара заняла один из стульев и жестом предложила девушкам оставить все, что они принесли, на столе. — Ох, какой же этот Эрик болтун! Ему точно не следует пить. — Она посмотрела на меня. — Ты ведь знаешь Эрика? Он такой милый.

Одна из девушек открыла шампанское и достала из ведерка бокалы.

— Ты придешь на мой день рождения, Лорена? — снова заговорила Мара. — Не забудь, в пятницу.

— Но твой день рождения в воскресенье!

— Да, но мы начнем праздновать раньше — тогда мы сможем праздновать дольше. — Мара повернулась к Винсенту. — Тебя я тоже приглашаю. Первые пару дней у нас будет большая вечеринка, а потом мы поедем охотиться. Это будет самая настоящая охота, не такая, когда специально подсовывают дрессированных зверей! Потом мы устроим еще одну вечеринку, прямо в лесу, и спать будем под открытым небом. И обязательно организуем пир! Настоящий пир, не эти жалкие креветки и не пикники. А потом, — она посмотрела сначала на меня, а потом — снова на Винсента, — мы устроим оргию. На всю ночь. Вам нравится?

— Да, отличная идея, — натянуто улыбнулась я. — Особенно оргия.

Мара махнула на меня рукой.

— Ох, Лорена, порой ты бываешь такой скучной. Или ты считаешь, что оргия — это плохо?

— Конечно, нет. Просто нас будет много…

— Разумеется, нас будет много! Ты говоришь странные вещи. Втроем или вчетвером оргии не получится. Я пригласила своих детей, ты с ними познакомишься, это будет здорово! Пригласила всех десятерых, но приедут только пятеро… у остальных дела.

Наверное, от удивления у меня округлились глаза, так как Винсент и Мара смотрели на меня в полном недоумении.

— Детей? Десятерых?! Мара, у тебя есть дети… десять детей?!

Мара с деланным кокетством заправила за ухо золотой локон.

— Да. И они все такие лапочки. Похоже, я тебе не рассказывала…

— Но… — Не находя подходящих слов, я описала в воздухе силуэт женской фигуры, намекая на то, что после десяти родов Мара вряд ли выглядела бы как фотомодель. — Твое тело …

— Вакханки уже давно не вынашивают детей сами, — пришел Маре на помощь Винсент. — На дворе двадцать первый век, не составляет никакого труда перенести оплодотворенную яйцеклетку в организм другой женщины. Для этого у нее есть подруги.

Мара подозвала жестом одну из девушек и обняла ее за талию.

— Правда, они замечательные? — спросила она у меня.

Я оглядела девушек, и они заулыбались.

— Они соглашаются вынашивать детей? И рожать?

Винсент взял один из бокалов.