Шрифт:
Дело кончилось умерщвлением нескольких стрелецких полковников и офицеров и посылкой ко двору старшин с просьбой о прощении [118] . Они получили его без больших затруднений, и вскоре потом цари прибыли в Москву с дворянами и иностранными офицерами.
Стрельцы встретили царей, кланяясь в землю и моля о помиловании. Цари сделали знак рукою, что все ими позабыто, и раскаявшиеся бунтовщики проводили своих государей во дворец со слезами радости, видя их возвратившимися в столицу весьма милостивыми [119] .
118
Убийства офицеров и знатных лиц в Москве в сентябре не отмечены. Нёвилль вновь путает события весны и осени 1682 г.
119
Делегация выборных стрельцов «била челом» царям и Софье 3 октября. Правительство примирилось с восставшими, отобрав у них прежние «жалованные грамоты», в которых воспевалась их победа над «боярской изменой», и выдав взамен новые, в которых вина за восстание возлагалась на Хованского. Стрельцы и солдаты должны были сломать каменный обелиск, возведённый в честь победы восстания на Красной площади, и изгнать из своих рядов «гулящих людей». Двор вернулся в Москву в начале ноября, но отдельные «всполохи» восстания продолжались и зимой. Буганов В.И. Московские восстания конца XVII в. М., 1969.
В тот же день князь Василий Васильевич (Голицын) был возведен в звание великого канцлера и временщика, или временного государственного министра, т.е. правителя государства на известное время [120] .
Этот князь Голицын, бесспорно, один из искуснейших людей, какие когда-либо были в Московии, которую он хотел поднять до уровня остальных держав. Он хорошо говорит на латыни и весьма любит беседу с иностранцами, не заставляя их пить, да и сам он не пьет водки, а находит удовольствие только в беседе.
120
В.В. Голицын, возглавивший Посольский приказ и ставший канцлером в мае 1682 г., в сентябре взял под командование и собиравшееся к царям ополчение. Он официально именовался «царственной большой печати и великих посольских дел оберегателем и дворовым воеводой» (т.е. канцлером, министром иностранных дел и главнокомандующим), имел почётный титул «наместник Новгородский».
Не уважая знатных людей по причине их невежества [121] , он чтит только достоинства и осыпает милостями лишь тех, кого считает заслуживающими их и преданными себе.
Канцлер начал свое управление строгим следствием над виновными стрельцами, казнил главных зачинщиков бунта и сослал других [122] . Из этих сосланных были составлены четыре полка и посланы: один в Белгород, находящийся на границе с Татарией, другой в Симбирск на Волге, в царстве Казанском, третий в Курск, в Украину, а четвертый в Севск, находящийся в той же самой области.
121
Странное заявление, ведь Голицын принадлежал к 17 высшим аристократическим родам государства, представители которых, начиная службу стольниками, имели право жаловаться прямо в бояре и, как правило, были хорошо образованны.
122
Следствия и казней после Московского восстания 1682 г. не было. Постепенным разбором стрелецких полков с переводом из Москвы в военные округа ненадёжных подразделений и отдельных лиц много лет занимался глава Стрелецкого приказа Ф.Л. Шакловитый (о нём см. ниже).
Окончив это важное дело, князь Голицын взял себе места, которые оказались свободными вследствие гибели многих во время смут, и между прочим, место начальника Иноземного приказа [123] , т.е. управления войсками, устроенными на иностранный манер, как-то: солдатами, кавалерийскими и драгунскими полками [124] . Управление это всегда находилось у боярина-сенатора приказа Белорусского или управления Белой Россией, в котором обыкновенно решались дела казаков и Украины [125] .
123
Иноземный приказ, которым Голицын руководил с декабря 1682 г., ведал иностранными специалистами на русской службе и солдатскими выборными полками. Кавалерией занимался Рейтарский приказ, артиллерией — Пушкарский, также руководимые канцлером.
124
Драгунские полки уже были расформированы в ходе военно-окружной реформы 1679 г. как потерявшие боеспособность и окрестьянившиеся.
125
Видимо, речь идёт о Малороссийском приказе, ведавшем связями с Украиной. Он традиционно возглавлялся тем же судьёй, что и Посольский приказ.
Далее он назначил Шакловитого главным судьей над стрельцами; последний достиг такого небывалого счастья, будучи простым дьяком; в настоящее время он окольничий — звание, ближайшее к боярину-сенатору [126] .
Своему двоюродному брату князь Голицын отдал приказ Казанский, или управление дел по Казани, Астрахани и Черкасии [127] , а думному дьяку Емельяну Украинцеву — Малороссийский приказ, или управление городов, расположенных по Дону [128] . Казну или царскую сокровищницу он отдал окольничему Толочанову, начальнику Дворцового приказа, т.е. палаты коронных доходов [129] .
126
Окольничий — второй по важности чин Государева двора; в Боярской думе далее следовали чины думного дворянина (в 1680-е гг. в их список записывали первых полных генералов) и думного дьяка. Шакловитый был обычным путём пожалован в думные дьяки Разрядного приказа, ведавшего военной службой дворян, 27 июля 1682 г., накануне вывоза царской семьи из Москвы и сбора ополчения, с которым он справился блестяще. Стрелецкий приказ он возглавил 10 декабря 1682 г., уже будучи думным дьяком, и чин думного дворянина получил 26 января 1688 г. по заслугам. Лишь последнее, скандально стремительное пожалование в окольничие 21 марта того же года ясно выдало в нем фаворита царевны Софьи.
127
Б.А. Голицын (см. выше) принял Казанский приказ через год, 30 ноября 1683 г.
128
Дьяк, а при царе Фёдоре — думный дьяк Е.И. Украинцев, курировал в Посольском приказе Малороссийские (украинские) дела, а также Владимирскую, Галицкую, Новгородскую и Устюжскую четверти (территориальные управления) с конца царствования Алексея Михайловича до правления Петра I. Как и Б.А. Голицын, он не был ставленником канцлера, и после его свержения усилил свои позиции.
129
Окольничий Семён Фёдорович Толочанов возглавил Казённый приказ 20 мая 1682 г., а 16 мая 1687 г. принял у боярина князя В.Ф. Одоевского приказы Большого дворца и Дворцовый судный. Как сторонник канцлера Голицына был осенью 1689 г. уволен со всех должностей и послан воеводой в Переяславль-Южный. Названные приказы обслуживали нужды царского двора.
Одним словом, все управления, бывшие до сих пор в руках у бояр-сенаторов, которые в состоянии были препятствовать временщику или временному первому министру, как они говорят, в его предприятиях, были заменены людьми простыми, так как князь Голицын желал иметь подчиненных, а не товарищей [130] .
Такое самовластие возбудило против Голицына великую ненависть знатных людей, когда они увидели себя лишенными преимуществ и принужденными раболепствовать перед ним, чего не бывало при его предшественниках [131] . Но они ничего не могли ему сделать, и Голицын повелевал всем государством, так, как ему казалось лучше и выгоднее.
130
Публицистическое преувеличение. Помимо приказов, управляемых лично В.В. Голицыным, и Стрелецкого приказа, занятого Шакловитым, сторонники Софьи были посажены во главе приказов Большой казны и Большого прихода (окольничий А.И. Ржевский), Разрядного приказа (дьяки), Сыскного и Разбойного приказов (думный дворянин Ф.В. Извольский), Холопьего (окольничий князь В.Ф. Жировой-Засекин с родичем). Однако и в лучшие для правительства регентства времена далеко не все ведомства были в руках «простых» людей или сторонников царевны. Помимо Казанского приказа (Б.А. Голицын), упомяну Оружейную, Золотую и Серебряную палаты (боярин П.В. Большой-Шереметев), Ямской приказ (бояре А.П. Головин, затем Г.Н. Собакин), Владимирский судный (боярин М.С. Пушкин), исключительно знатными боярами управлялся Московский судный приказ и т.д. С симпатией относились к царевне главы Аптекарского и весьма важного Поместного приказов бояре князья Н.И. Одоевский и И.Б. Троекуров.
131
«Раболепствовать» аристократов, занимавших главные места в Думе, армии и местной администрации, ни Софья, ни Голицын заставить не могли. Но зависть к возвышению канцлера испытывали многие, тем более что после официальной отмены по его инициативе местничества (перед смертью Фёдора Алексеевича в 1682 г.), споры о назначениях на престижные должности были затруднены.
Он заключил мир с Швецией, посланники которой, находясь тогда в Москве, были удовлетворены во всех своих требованиях [132] . Через несколько лет по заключении договора с Швецией, Империя и Польша начали войну против Турции [133] . Первые хотели увлечь в союз с ними москвитян, но посольство ничего не могло успеть [134] .
Польша воспользовалась этим случаем для того, чтобы предложить полный мир и склонить москвитян на свою сторону [135] . Для этого было послано в Москву посольство, в которое вошли три коронных и три литовских чиновника; со стороны коронной — палатин познанский Гримультовский и графы Приимский и Потоцкий, со стороны литовской — великий канцлер и его племянник Огинские и граф Сапега [136] ; последний остался в Польше за смертью брата, а пятеро товарищей его благополучно прибыли в Москву.
132
Напротив, продление Кардисского мира в 1684 г. без отказа России от завоёванных шведами территорий было серьёзной уступкой со стороны Швеции.
133
Империя и Речь Посполитая вступили в войну с Османской империей ещё в 1683 г., в 1684 г. к ним присоединилась Венеция, а в 1686 г. — Россия.
134
Имперское посольство баронов И.Х. Жировского и С. Блумберга в Москву было безрезультатным (1684).
135
Наоборот, Речь Посполитая, несмотря на тяжесть войны с Османской империей, всячески сопротивлялась урегулированию территориальных споров с Россией, надеясь «вернуть» под свою власть Киев и даже Смоленск. Поляки пошли на мир под нажимом римского папы и императора, но попытались сорвать переговоры в Москве, а король Ян III при ратификации Вечного мира 1686 г. плакал.
136
Польскую делегацию представлял в Москве познанский воевода Кшиштоф Гримультовский, полковник Ян Потоцкий и коронный подстольник Александр Приимский. Великое княжество Литовское — великий канцлер Марциан Огинский и мечник Миколай Огинский.
После многих конференций, даже получив уже за несоглашением свою отпускную аудиенцию, послы успели поладить: поляки отказались от своих притязаний на Украину, или казацкие земли, на герцогство Смоленское и на другие области, завоеванные москвитянами, а цари обязались за это напасть на перекопских татар и препятствовать вторжениям их в Польшу [137] .
В честь соглашения сторон устроены были торжественные празднества: послов угощали, и сами цари предлагали им пить, касаясь руками чаши, которую один из знатных бояр обносил гостей, — честь, никогда не выпадавшая на долю послов.
137
Основное содержание Вечного мира передано весьма точно. Но помимо политических выгод на чаше весов лежали 146 тыс. руб., выплаченных Россией за давно потерянные шляхтой земли.