Шекспир Уильям
Шрифт:
Слуга
Вон в тот конец.Ромео
Куда?Слуга
К нам в дом на ужин.Ромео
В чей дом?Слуга
Хозяйский дом.Ромео
Об этом всемЯ должен был спросить тебя сначала.Слуга
Это я вам сам скажу. Мой хозяин – богач Капулетти, может, слыхали? Если вы не родня Монтекки, пожалуйте к нам на чарочку.
Уходит.
Бенволио
У Капулетти, кроме Розалины,Твоей зазнобы, будут на балуВиднейшие красавицы Вероны.Пойдем туда. Когда ты их сравнишьС своею павой непредубежденно,Она тебе покажется вороной.Ромео
О, если вы такие святотатцы,Богоотступных глаз моих зрачки,Пусть ваши слезы в пламя обратятся,И вы сгорите, как еретики!Неужто зреньем Бог меня обидел,Чтоб я на небе солнца не увидел?Бенволио
Но ты ведь солнца этого красыЕще не клал ни разу на весы.Взгляни кругом на тех, что попригожей,И вряд ли будешь петь одно и то же.Быть может, твой единственный алмазПростым стеклом окажется на глаз.Ромео
Пойдем на бал, но не на смотр собранья,А ради той, кто выше описаний.Уходят.
Сцена третья
Комната в доме Капулетти. Входят леди Капулетти и кормилица.
Леди Капулетти
Кормилица, скорее: где Джульетта?Кормилица
Клянусь былой невинностью, звала.Джульетта, где ты? Что за непоседа!Куда девалась ярочка моя?Входит Джульетта.
Джульетта
Ну, что еще?Кормилица
Тебя зовет мамаша.Джульетта
Я здесь. Что, матушка, угодно вам?Леди Капулетти
Сейчас. Кормилица, выйди на минуту, мы поговорим. Впрочем, постой, не уходи, тебе лучше послушать. Моя дочь порядком подросла.
Кормилица
Помилуйте, я ее лета сочту до часочка.
Леди Капулетти
Ей нет четырнадцати лет.
Кормилица
Я прозакладую своих четырнадцать зубов, даром что их только четыре, что нету. Сколько до Петрова дня?
Леди Капулетти
Две недели с лишним.
Кормилица
С лишним или без лишнего, не об этом спор, а четырнадцать ей минет на Петров день, я вам верно говорю. Она и Сусанна, упокой ее Господи, были ровесницы. Но я ее не стоила, и ее Господь прибрал. А четырнадцать ей минет на Петров день, это вы не сомневайтесь, я хорошо помню. Этому трясенью земли, вы теперь сосчитайте, полных одиннадцать годов. А в самое трясенье, как сейчас помню, я ее отлучила. Натерла я себе соски полынью и села у голубятни на солнечный припек. Вы с их милостью были в Мантуе, ну скажите, какова память! Хватила она, родимая, с соска полыни и закатилась – не приведи бог. В это самое время голубятня передо мною кувырк, и я, само собой, оттуда давай бог ноги. А этому делу теперь полных одиннадцать годов. Она уже тогда на ножки становилась, да что я, на ножки, бегала уже и ходила, ей-богу, правда, истинный Господь! Теперь я вам скажу, расшибла она себе в то время лобик. И вот мой муж… царствие ему небесное, ужасный был шутник!.. взял он ребенка на руки и говорит: «Лицом, – говорит, – Джулинька, падать не годится. Вырастешь, будешь, – говорит, – норовить упасть на спину? Будешь?» – говорит. И что же вы думаете? Утерла моя крошка слезы и отвечает ему: «Да». Вы подумайте, что за смехота! Тысячу лет проживу и никогда не забуду. «Будешь, – говорит, – на спину, Джулинька?» И она, как ни в чем не бывало, отвечает ему: «Да».
Леди Капулетти
Довольно болтать. Замолчи, пожалуйста.
Кормилица
Слушаю, сударыня. Но, скажите, разве не умора? Угомонилась в минуту и, не задумываясь, отвечает ему «да», а ведь шишка-то была здоровенная, с голубиное яйцо, и плакала она горючими слезами. «Лицом, – говорит, – падать не годится. Вырастешь, будешь, – говорит, – на спину? Будешь?» – говорит. И эта крошка отвечает ему «да» и разом угомонилась.