Детский остров
вернуться

Черный Саша
Шрифт:

Какъ котъ сметаны полъ

Жили-были мышки, Срыя пальтишки. Жилъ еще котъ, Бархатный животъ. Пошелъ котъ къ чулану Полизать сметану, Да чуланъ на задвижк, А въ чулан мышки… Сидитъ котъ передъ дверцей, Колотится сердце, — Войти нельзя! Вотъ заплъ котъ, Бархатный животъ, Тоненькимъ голосишкой Въ род мышки: „Эй вы, слышь! Я тоже мышь, — Больно хочется сть, Да подъ дверь не пролзть… У васъ тамъ много въ стакан, Вымажьте лапки въ сметан, Да высуньте подъ дверку. Скорй, глухія тетерьки! Я полижу, Спасибо скажу…“ Поврили мышки Коту плутишк, Высунули лапки… А котъ цапъ!.. Со всхъ лапъ… Вытащилъ за лапки, Сгребъ въ охапку И въ ротъ!

Что кому нравится

„Эй, смотри, смотри — у рчки Сняли кожу человчки!“ Крикнулъ чижикъ молодой. Подлетлъ и слъ на вышк, — Смотритъ: голыя дтишки Съ визгомъ плещутся водой. Чижикъ клювъ раскрылъ въ волненьи, Чижикъ полонъ удивленья: — „Ай, какая дтвора! Ноги — длинныя болталки, Вмсто крылышекъ — дв палки, Нтъ ни пуха, ни пера!“ Изъ-за ивы смотритъ заяцъ И качаетъ, какъ китаецъ, Удивленной головой: — „Вотъ умора! Вотъ потха! Нтъ ни хвостика, ни мха… Двадцать пальцевъ! Боже мой…“ А карась въ осок слышитъ, Глазки выпучилъ и дышитъ, — „Глупый заяцъ, глупый чижъ!.. Мхъ и пухъ, скажи пожалуй… Вотъ чешуйку бъ не мшало! Безъ чешуйки, братъ, шалишь!“

Про пчелъ

Сладокъ медъ, ужасно сладокъ! Ложку всю оближешь вмигъ… Слаще дыни и помадокъ, Слаще финиковъ и фигъ! Есть въ саду пчелиный домикъ — Ульемъ вс его зовутъ. — Кто живетъ въ немъ? Сладкій гномикъ? — Пчелы, милый, въ немъ живутъ. Тамъ узорчатые соты, Въ клткахъ — медъ, пчелиный трудъ… Тсно, жарко… Тьма работы: Липнуть лапки, крылья жмутъ… Тамъ пчелиная царица Яйца блыя кладетъ. Передъ ней всегда толпится Умныхъ нянекъ хороводъ… Въ сует неутомимой Копошатся тутъ и тамъ: Накорми ее, да вымой, Сдлай кашку червячкамъ. Передъ ульемъ на дощечк Вчно стража на часахъ, Чтобы шмель черезъ крылечко Не забрался впопыхахъ. А вокругъ ковромъ пушистымъ Колыхаются цвты: Лютикъ, клеверъ, тминъ сквозистый, Дождь куриной слпоты… Пчелы вс ихъ облетаютъ — Т годятся, эти — нтъ. Быстро въ чашечки ныряютъ И съ добычей вновь на свтъ… Будетъ день, — придетъ старушка, Тихо улей обойдетъ, Подымитъ на пчелъ гнилушкой И прозрачный медъ сберетъ… Хватитъ всмъ — и намъ и пчеламъ… Положи на язычокъ: Станешь вдругъ, какъ чижъ, веселымъ И здоровымъ, какъ бычекъ!

Слонъ

„Слоникъ-слоникъ, настоящій слонъ живой, — Отчего ты все качаешь головой?“ — Оттого что, потому что, потому, — Все я думаю, дружокъ, и не пойму… — Не пойму, что человкъ, такой малышъ — Посадилъ меня въ клтушку, словно мышь… — Охъ, какъ скучно головой весь день качать! Лучше бревна дали бъ что ли потаскать… „Слоникъ-слоникъ, не качай ты головой! Дай мн лучше поскоре хоботъ свой… Я принесъ теб изъ бархата слона, Онъ хоть маленькій, но милый. Хочешь? На! Можешь мыть его и нянчить и лизать… Ты не будешь головой теперь качать?“

Два утенка

Два утенка подцпили дождевого червяка, Растянули, какъ резинку, — трахъ! и стало два куска… Желтый вправо, черный влво вверхъ тормашками летитъ, А ворона смотритъ съ втки и ворон говоритъ: — Невозможныя манеры! Посмотрите-ка, Софи… Воспитала мама-утка… Фи, какая жадность! Фи!.. Изъ окна вдругъ тетя Даша корку выбросила въ садъ. Вмигъ сцпились дв вороны, — только перышки летятъ. А утята страшно рады: „Посмотрите-ка, Софи!.. Кто воспитывалъ? Барбоска? Фи! И очень даже фи!..“

Воробей

Воробей мой, воробьишка! Срый-юркій, словно мышка. Глазки-бисеръ, лапки-врозь, Лапки-бокомъ, лапки-вкось… Прыгай, прыгай, я не трону — Видишь, хлбца накрошилъ… Двинь-ка клювомъ въ бокъ ворону, Кто ее сюда просилъ? Прыгни ближе, ну-ка, ну-ка, Такъ, вотъ такъ, — еще чуть-чуть… Втеръ сыплетъ снгомъ, злюка, И на спинку и на грудь. Подружись со мной, пичужка, Будемъ вмст въ дом жить, Сядемъ рядышкомъ подъ вьюшкой, Будемъ азбуку учить… Ближе, ну еще немножко… Фурхъ! Удралъ… Какой нахалъ! Сълъ вс зерна, сълъ вс крошки — И спасибо не сказалъ.

Про кота

Раньше всхъ проснулся котъ, Поднялъ рыжій хвостъ столбомъ, Спинку выпятилъ горбомъ И во весь кошачій ротъ Какъ звнетъ! „Муръ! Умыться бы не грхъ…“ Вмсто мыла — язычокъ, Котъ свернулся на бочокъ И давай лизать свой мхъ! Просто смхъ! А, умывшись, въ кухню — шмыгъ. Скажетъ „здравствуйте“ метл И пошаритъ на стол: Гд вчерашній жирный сигъ? Сълъ бы въ мигъ! Въ дом встали. Котъ къ окну: „Муръ! На втк шесть воронъ!!“ Хвостъ забился, когти вонъ, Смотритъ котъ нашъ въ вышину На сосну. Насмотрлся, да во дворъ — Зашиплъ на индюка, Пролетлъ вдоль чердака И, разрывъ въ помойк соръ, На заборъ!!. Убжалъ, разинувъ ротъ… Только къ вечеру домой Весь въ царапкахъ, злой, хромой. Долго точитъ когти котъ О комодъ… Ночь. Котъ тронетъ лапкой дверь, Проберется въ коридоръ И сидитъ въ углу, какъ воръ. Тише, мыши! Здсь теперь Страшный зврь! Нтъ мышей… Котъ слъ на стулъ И зваетъ: „Гд бъ прилечь?“ Тихо прыгнулъ онъ на печь, Затянулъ „мурлы“, вздохнулъ И заснулъ.

Моментальная фотографія

На балкон подъ столикомъ Сидятъ блые кролики И грызутъ карнизъ. Чистые, Пушистые, Одно ухо внизъ, А другое — въ небо. Дай имъ хлба! Подберутъ до крошки, Понюхаютъ быстро ладошку И вонъ! Хлопъ — задними лапами въ полъ, Скоре подъ столъ, За старый вазонъ… Сядутъ въ рядъ, Высунутъ усики И дрожатъ. Эхъ, вы, трусики!..