Детский остров
вернуться

Черный Саша
Шрифт:

На верб

Солнце брызжетъ, солнце гретъ. Небо — василекъ. Сквозь березки тихо ветъ Теплый втерокъ. А внизу все будки, будки И людей, что мухъ. Каждый всунулъ въ ротъ по дудк — Дуй во весь свой духъ! Въ будкахъ куклы и баранки, Чижики, цвты… Золотыя рыбки въ банк Раскрываютъ рты. Все звонче надъ шатрами Вьется пискъ и гамъ. Дти съ пестрыми шарами Тянутся къ ларькамъ. „Верба! Верба!“ Въ каждой лапк Бархатный пучекъ. Ддъ распродалъ вс охапки — Ловкій старичекъ! Шерстяныя обезьянки Пляшутъ на щиткахъ. „Ме-ри-кан-скій житель въ склянк, Ходитъ на рукахъ!!.“ Пудель, страшно удивленный, Тявкаетъ на всхъ. Въ небо шарь взлетлъ зеленый, А въ догонку — смхъ… Вотъ она какая верба! А у входа въ рядъ — На прилавочк у серба Вафельки лежать. 1912

Бобина лошадка

Мальчикъ Бобъ своей лошадк Далъ кусочекъ шеколадки, — А она закрыла ротъ, Шеколадки не беретъ. Какъ тутъ быть? Подпрыгнулъ Бобикъ, Самъ себя вдругъ хлопнулъ въ лобикъ, И съ комода у дверей Тащитъ ножницы скорй. Распоролъ брюшко лошадк, Всунулъ ломтикъ шеколадки И заплъ: „не хочешь въ ротъ, Положу теб въ животъ!“ Бобъ ушелъ играть въ пятнашки, А за полкой таракашки Подсмотрли и гуськомъ Вмигъ къ лошадк вс бгомъ. Подобрались къ шеколадк И лизнули: „Очень сладко!“ Пиръ горой — и въ пять минутъ Шеколадк былъ капутъ. Вотъ приходитъ Бобъ съ прогулки. Таракашки шмыгъ къ шкатулк, — Бобъ къ лошадк: „Съла… ай! Завтра дамъ еще, — будь пай“. День за днемъ — такъ дв недли Мальчикъ Бобъ, вскочивъ съ постели, Клалъ въ животъ ей шеколадъ, И потомъ шелъ прыгать въ садъ. Лошадь кушала, старалась, Только кошка удивлялась: „Отчего вс таракашки Растолстли, какъ барашки?“ 1912

Лтомъ

За селомъ на полной вол Ветъ втеръ — самолетъ. Тамъ картофельное пол Все лиловенькимъ цвтетъ. А за полемъ, гд рябинка Вчно съ втромъ не въ ладу, Сквозь дубнякъ бжитъ тропинка Внизъ къ студеному пруду. Дружно выплыли утята. Впереди толстуха-мать. Облака плывутъ куда-то, Пахнетъ мятой. Благодать… Прудъ синетъ круглой чашкой. Ивы клонятся къ вод… На плоту лежатъ рубашки, А мальчишки вс въ пруд. Солнце брызнуло полоской. Тни вьются, словно дымъ. Эхъ, разднусь за березкой, Руки вытяну — и къ нимъ!

Иммортели

Ты не любишь иммортелей? А видала ты у кочки На полянк, возл елей, Ихъ веселые пучечки? Каждый пышный круглый внчикъ На мохнатой блдной ножк, Словно желтый тихій птенчикъ, — А надъ нимъ — жуки и мошки… Мохъ синетъ сизой спинкой, Муравьи бгутъ изъ щелей, Тотъ съ зерномъ, а тотъ съ былинкой… Ты не любишь иммортелей? Солнцемъ — цвтъ имъ данъ лимонный, Елкой — смольный бодрый запахъ. По бокамъ торчатъ влюбленно Мухоморы въ красныхъ шляпахъ. Розы, — яркія цыганки, Лучше, можетъ быть, немного, — Но и розы и поганки Изъ садовъ того же Бога… Подожди, увянутъ розы, Снгъ засыпетъ садикъ тощій, И окно заткутъ морозы Свтлой пальмовою рощей… И, склонившись къ иммортелямъ, Ты возьмешь ихъ въ горсть изъ вазы, Вспомнишь солнце, вспомнишь ели, Лсъ и лтнія проказы.

Циркъ

Семейство мальчиковъ „Вынь-Глазъ“, Извстныхъ въ Амстердам, Дастъ представленіе сейчасъ По Мишкиной программ. Бумъ-бумъ! За входъ по пять рублей, А съ мамы — дв копейки… Сейчасъ начнемъ! Оркестръ смлй! Галопъ — для галерейки. Вотъ передъ вами Пупсъ-солистъ Въ мамашиной рубашк. Онъ храбро състъ огромный листъ Чернильной промокашки. Здсь нтъ волшебства, господа, — Не бойтесь! Пупсъ, понятно, Ее безъ всякаго вреда Самъ выплюнетъ обратно. Алле! Извстный Куки-фоксъ И кошка, миссъ Морковка. Покажутъ вамъ английскій боксъ. Ужасно это ловко! Свирпый фоксъ не лъ пять дней, А кошка — дв недли. Вс фоксы міра передъ ней, Какъ кролики робли! А вотъ предъ вами клоунъ Пикъ. Похрюкай, Пикъ, немножко… Сейчасъ издастъ онъ адскій крикъ И дрыгнетъ правой ножкой. Онъ можетъ выть, какъ крокодилъ, И пть, какъ тетя Нэта Король голландскій подарилъ Ему часы за это. Я самъ, извстный рыцарь Му. Всъ — пудъ семь фунтовъ въ латахъ, Зубами съ пола подыму Двоюроднаго брата. Онъ очень толстый и живой: Прошу васъ убдиться, — Онъ можетъ двигать головой, Пищать и шевелиться. Вниманье! Двочка Тото Пропляшетъ вальсъ бандита. Она хоть двочка, зато, Ужасно знаменита. Тото, не бойся, не бда! Такъ надо по программ… Вдь въ львиной клтк ты всегда Плясала въ Амстердам! Вотъ дядя Гриша. Не визжать! Онъ ростомъ выше шкафа И очень любитъ представлять Алжирскаго жирафа. Гопъ, дядя Гриша, на дыбы! Бей хвостикомъ по тальм! Онъ можетъ кончикомъ губы Рвать финики на пальм… Эй, тамъ на сцен, вс назадъ — Отъ кресла до кроватки. Смотрите! Это акробатъ „Вынь-Глазъ — стальныя пятки“. Онъ хладнокровенъ, словно ледъ! Онъ гибче шведской шпаги! Онъ ходитъ задомъ напередъ Въ корзинк для бумаги… Конецъ! Артисты, вылзай — Морковка, Пупсъ и Куки. Въ четвергъ мы демъ въ портъ Ай-Яй, Показывать тамъ штуки… Бей, дядя Гриша, крпче въ тазъ! Тото, не смй щипаться… Семейство мальчиковъ „Вынь-Глазъ“ Уходитъ раздваться.

Про двочку, которая нашла своего Мишку

Мишка, Мишка, какъ не стыдно! Вылзай изъ подъ комода… Ты меня не любишь видно? Это что еще за мода? Какъ ты смлъ удрать безъ спроса? На кого ты сталъ похожъ? На несчастнаго барбоса, За которымъ гнался ежъ… Весь въ пылинкахъ, въ паутинкахъ, Со скорлупкой на носу… Такъ рисуютъ на картннкахъ Только чертика въ лсу. Цлый день тебя искала: Въ дтской, въ кухн, въ кладовой, Слезы локтемъ вытирала И качала головой… Въ коридор полетла, — Вотъ — царапка на губ… Хочешь супу? Я не ла: Все оставила теб. Мишка-Мишъ, мохнатый Мишка, Мой лохматенькій малышъ! Жили-были котъ да мышка… Не шалили! Слышишь, Мишъ? Извинись. Скажи: не буду Подъ комоды залзать. Я куплю теб верблюда И зеленую кровать. Самый мой любимый бантикъ Повяжу теб на грудь: Будешь милый, будешь франтикъ, — Только ты послушнымъ будь… Что, молчишь? Возьмемъ-ка щетку, — Надо вс соринки снять, Чтобъ скорй тебя, уродку, Я могла расцловать. 1916

Храбрецы

У пруда по мягкой травк Ходитъ маленькій Васюкъ. Ходитъ — смотритъ: здсь паукъ, Тамъ дерутся дв козявки, Подъ скамейкой красный грибъ, На мосткахъ сидятъ лягушки, А въ вод такъ много рыбъ Мельче самой мелкой мушки. Надо все пересмотрть, Перетрогать, повертть… Вдь лягушки не кусаютъ? Пусть попробуютъ… Узнаютъ! А лягушки на мосткахъ Не спускаютъ глазъ съ мальчишки: Страшный, толстый… Прутъ въ рукахъ. Ярко-красныя штанишки… Изъ подъ шапочки крючкомъ, Вьется, пляшетъ чубикъ рыжій… Самъ къ мосткамъ бочкомъ, бочкомъ, Подбирается все ближе. Вдь мальчишки не кусаютъ? Пусть попробуетъ… Узнаетъ!

Снжная Баба

Воробьи въ кустахъ дерутся. Свтитъ солнце, снгъ, какъ пухъ. Въ васильковомъ неб вьются Хороводы снжныхъ мухъ. Гриша — дома, у окошка. Скучно въ комнат играть! Даже, вонъ, — лнтяйка кошка Съ печки въ садъ ушла гулять. Мама гладитъ въ кухн юбку… „Гриша, Гриша, — ты куда?“ Влзъ онъ въ валенки и въ шубку, Шапку въ руки и айда! Руки въ теплыхъ рукавичкахъ, Подъ лопатой снгъ пищитъ… Снгъ на лбу и на рсничкахъ, Снгъ щекочетъ, снгъ смшитъ… Выросъ снгъ копной мохнатой, Гриша бгаетъ кругомъ, То бока побьетъ лопатой, То, пыхтя, катаетъ комъ… Фу, усталъ. Еще немножко! Брови — два пучка овса, Глазки — угли, носъ — картошка, А изъ елки — волоса. Вотъ такъ Баба! Восхищенье. Гриша пляшетъ. „Ай-да-да!“ Воробьи отъ удивленья Разлетлись, кто куда. Въ тихой дтской такъ тепло. Стекла снгомъ замело. Синеглазая луна Вылзаетъ изъ окна… Втеръ прыгаетъ по крыш… Отчего не спится Гриш? Всталъ съ кроватки босикомъ (Ай, какъ скользко на полу!) И по комнат бгомъ Поскорй-скорй къ стеклу: За окномъ — сосульки льду… Страшно холодно въ саду! Баба, бдная, не спитъ, Посинла и дрожитъ… Разъ! Одться Гриш — мигъ: Въ уголъ шмыгъ, Взялъ въ охапку Кофту, ддушкину шапку, Старый коврикъ съ сундука, Два платка. Чью-то юбку изъ фланели (Что тутъ думать, въ самомъ дл!) И скорй-скоре въ садъ… Черезъ бревна и ухабы, Черезъ дворницкую Шавку, Черезъ скользкую канавку, Добжалъ — и слъ у Бабы: „Вотъ! Принесъ теб нарядъ… Одвайся… Разъ и разъ! Десять градусовъ сейчасъ“. Втеръ смолкъ. Въ саду свтло. Гриша Бабу всю закуталъ, Торопился, — перепуталъ, Все равно вдь, ей тепло: Будетъ юбка на груди, Или кофта позади… „До свиданья! Спи теперь“. Гриша маршъ домой и въ дверь, Пробжалъ вдоль коридора, Вмигъ раздлся, скоро-скоро, И довольный — хлопъ въ кровать, — Спать! 1916