Николай просто счастлив, что сумел меня "защитить" и, хотя бы в маленькой степени, "отплатить". Он с удовлетворением разглядывал, в зеркале ванной комнаты, свое побитое лицо и, улыбаясь, трогал слегка шатавшийся зуб.

Приехали мы на подвернувшемся "частнике", и когда ввалились в квартиру, Веру все еще нервно трясло. Сообразительный я, подмигнув Завадскому, начал "искренне" восхищаться ее смелостью и самоотверженностью, которые спасли нас от "жестокого избиения обнаглевшими грузинскими торгашами".

– Я вообще ничего не видел и не слышал, пока глаз не отпустило, а Нодар уже сидел на Николае, так что если бы не ты, Верочка, быть нам жестоко битыми! Как только догадалась схватить его за галстук?! У него и Николая бить не получалось и за меня приняться не мог! Ха-ха!..

Смеющийся Николай, опять "подхватил мелодию" с первых нот:

– Он меня перекинул через себя и навалился сверху... Я руками закрылся и жду, когда добивать начнет, а удары у него какие-то слабые и вскользь, смотрю, а его назад что-то тянет, и он меня бьет вслепую! А это оказывается Верочка меня спасала!

– По ходу, она нас всех спасала, пока Леша не подоспел!
– подхватываю "ассану" я, - ты где так долго был-то?
– этот вопрос я адресую уже "большому брату", мрачно наблюдающему за нашим весельем.

– Где, где... В туалет на пару минут вышли, с этим козлом Зурабом. Возвращаемся, слышим крики, подскакиваем, а там ты пенальти в голову Нодару пробиваешь... Зураб с разбегу тебе кулаком по затылку... опередил гнида... ну, а потом уже я...

– Алексей, вы были, прямо, как титан среди пигмеев!
– уже улыбаясь сказала Вера.

– Я был, как дурак, который оставил детский сад на пять минут без присмотра...
– недовольно ответил Леха, хмуро наблюдая за нашей веселящейся компанией, - из-за чего, собственно, драка-то возникла?

– Неизвестно... Поскольку упрекнуть друг друга было не в чем - дрались молча!
– сострил я, и Вера с Николаем снова залились смехом.

Хитрый я перестал смеяться, поморщившись потер набухшую на затылке шишку, и пояснил:

– Нодар от Веры совсем с рельсов съехал, так что полностью заслужил все, что огреб...

Девушка резко помрачнела, осознав себя главной "виновницей" происшедшего.

– Так то он мужик неплохой, - тоже погрустнев, сказал Николай, - с деньгами никогда не обманывал и сам вполне воспитанный, только если красивую девушку увидит, да еще и пьяный - может начудить, бывали уже случаи... но что б такое, то это, конечно, впервые...

Завадский тяжело вздохнул и задумался.

– Ты теперь без работы?
– в лоб поинтересовался я.

Николай улыбнулся:

– Это-то, само собой... но не беда, найдем другой ресторан, ресторанов много - хороших групп мало!

Несмотря на демонстрируемый оптимизм Завадского, прозвучали его слова неубедительно.

Но меня сейчас волновала не его судьба, на нее у меня уже были планы, меня волновала собственная половая жизнь. Вернее ее полное отсутствие. Надо было вносить срочные коррективы.

– Забавно, - я "задумчиво" хмыкнул.

Все трое, сидевших за столом, вопросительно на меня уставились.

– Ну, я тут заметил закономерность, - поясняю свою мысль слушателям, - последнее время, как только судьба сводит меня с девушками, меня тут же бьют взрослые мужики...

Леха хмыкнул, Николай невесело улыбнулся, а Верины глаза наполнились жалостью и состраданием:

– Витечка, тебе сильно досталось?
– ее голос полон раскаяния за внимания только к своим переживаниям.

– Не так, как Николаю... Перепало-то хотя и прилично, но всего разок...

Что ж... Следующие двадцать минут были потрачены Верой исключительно на меня. Сначала была обнаружена шишка на моем затылке, а на ней (о ужас!) неглубокая ссадина, видимо от перстня на руке Зураба. Царапину Вера тут же обработала перикисью, а затем подтаявшая курица Николая перешла по наследству ко мне. Вернее под мой затылок, которым я, поддавшись Вериным уговорам, и придавил куриную тушку на удобном диване в комнате.

Сам Николай, в сопровождении Лехи, отправился на вызванном такси домой. После дружеских прощаний и договоренности завтра созвониться, они укатили, а за мной Леха пообещал вернуться, примерно, через полчаса...

– Ну, как ты?
– в приглушенном свете красного торшера, голос Веры прозвучал тихо и устало.

Она присела ко мне на край дивана и ее дивные коленки оказалась в десяти сантиметрах от моей руки. Густые волосы божественно красиво обрамляли склонившееся ко мне бледное личико, сумрачные тени гуляли по комнате. Я почувствовал даже не возбуждение, а преклонение...